— Ну что ты беспокоишься, дурочка? Я прошелся по территории, посмотрел, все ли в порядке.
— Ночь ведь на дворе. Неужели ты не боишься?
Слава пожимал плечами:
— Кого мне бояться? Добрые люди вреда не причинят, а злые — они знают, что я, во-первых, сыщик, а во-вторых, просто здоровый мужик. Враги не всегда среди чужих, Шурик. К сожалению, они чаще бывают среди своих. Вот их я действительно боюсь.
Так я сделала свое первое открытие: Слава не любил «своих» и опасался.
Второе удивившее меня открытие состояло в том, что у Славы полностью отсутствовал интерес ко всяким нашумевшим в городе криминальным историям.
Однажды мама, знавшая об этой его особенности, все-таки решила спросить о том, что волновало в то время всю Москву.
— Скажи, Слава, а что с тем маньяком, который убил двадцать женщин в красном? Его еще не поймали?
Слава поморщился.
— Это слишком преувеличено. На самом деле — две, и одна из них действительно была в красном. А маньяк ли он — трудно сказать. Поймаем — узнаем.
Периодически город потрясали разные слухи: то обокрали известную актрису, то убили олимпийского чемпиона.
На все мои вопросы Слава отшучивался, никаких комментариев не давал. Первое время я обижалась.
— Ты что, скрываешь от меня профессиональные секреты? Не доверяешь мне?
— Да Бог с тобой, Шурик, ну какие тут секреты? Людям нравится обсуждать кровавые убийства и миллионные ограбления. Ты пойми, меня интересует только то, чем я занимаюсь. Все остальное меня не касается. Это для вас убийство народного артиста — сенсация, у меня же на территории убивают не таких знаменитых людей, но каждый случай одинаково важен, потому что это случилось у меня.
Мне некогда интересоваться тем, что случается у других, если это не имеет отношения к моей непосредственной работе.
Поводом для третьего открытия послужила моя ревность. Как-то накануне 8 Марта я увидела Славу на улице в обществе молодой женщины. Спутница Славы была одета элегантно, в дорогие наряды. И я вдруг увидела себя рядом с ней: советские джинсы, старый свитер, жалкие немодные сапожки… Несколько дней я дулась на Славу, потом не выдержала:
— А что это за дама была с тобой на Калининском проспекте? — Я старалась, чтобы мой голос звучал холодно и равнодушно.
Слава долго молчал. Потом ответил:
— Это моя ошибка. Я должен был предупредить тебя сразу. Никогда не подходи ко мне на улице или в любом общественном месте. Никогда не узнавай меня. Ты поняла?
— Нет, — мне очень хотелось быть гордой.
