Прописан-то я все еще в Тарасове, в Алтайском переулке. Туда бы я и хотел вернуться, только Костя явно мне не обрадуется… Он ведь там себя уже единственным хозяином чувствует!
– В Калиновку вы возвращаться тоже не хотите? – уточнила я.
– Не хочу, – подтвердил Степанов. – Не хочу ничем быть обязанным Арине, раз уж она за полного дурака меня держит! Думает, я не понимаю, откуда она деньги взяла…
– Так, я что-то запуталась! Ни с сыном, ни с дочерью вы жить не хотите. Куда же вы поедете после выписки?
– К приятелю.
Он сейчас на даче живет, квартира его свободна. Я уже с ним по телефону обо всем договорился. Он скоро за мной приедет. Вот такие дела.
Мне не понравилось настроение Степанова. Еще вчера он рассуждал вполне логично, а сегодня его захлестнули эмоции. Можно подумать, за тот короткий период времени, что мы не виделись, к нему попали новые доказательства виновности его детей. Как Сергей Федорович мог раздобыть их, лежа на больничной койке? Вероятно, он просто накрутил себя. Старику показалось, что дети хотят оттянуть его возвращение домой на как можно более поздний срок.
Хотя, почему – показалось? Они действительно этого хотят! Только что ими движет? Желание, чтобы отец хорошенько поправил здоровье, или им просто надо на время сплавить его подальше?
– Татьяна Александровна, по телефону вы сказали, что хотели о чем-то со мной поговорить, – напомнил клиент.
– Да, хотела. Сергей Федорович, вы не знаете, как сложилась судьба людей, проходивших по антикварному делу? – спросила я, но услышать его ответ не успела, потому что в палату вошли двое врачей – Звонарев и Полозов.
– Так, девушка, – обратился ко мне Юрий Васильевич, – нам тут серьезный разговор предстоит. Оставьте нас, пожалуйста.
Полозов кивнул мне, я вышла из палаты и села в холле перед телевизором. Подслушивать смысла не было, я и так знала, что доктора попытаются уговорить Степанова остаться в клинике. Главврач пробыл в палате недолго, уже через пару минут он вышел и позвал меня в свой кабинет.
– Татьяна Александровна, вы можете мне объяснить, что происходит? – строго осведомился он.
– Надеюсь, это не вы надоумили Сергея Федоровича прервать лечение?
– Нет, это решение он принял самостоятельно. Я удивлена не меньше вас.
– Я совершил ошибку, пригласив вас сюда, – посетовал главврач. – Надо было повременить с этим до полного выздоровления Степанова! Татьяна Александровна, поймите, рано еще ему выписываться. Давление-то скачет! Это очень опасно!
– Понимаю, – кивнула я.
