Да мало ли с кем еще она могла поделиться своими соображениями! Пока шло следствие, потребовать у Степанова отдать драгоценности ни для кого резона не было, а вот по окончании судебного процесса кто-то мог предъявить свои права на песочные часы и футляр для молитвослова. Добровольно Сергей Федорович их не отдал бы – ежу понятно. Но, учитывая значительную стоимость антикварных вещиц, нетрудно предположить, что на следователя вполне могли оказать моральное и физическое воздействие. Если бы Степанову пригрозили, что разделаются с его женой, детьми или с престарелыми родителями, он наверняка сдался бы.
Но ничего такого не было и в помине.
Уж слишком долго никто не проявлял интереса к драгоценностям, хранившимся у моего клиента! Может, заинтересованное лицо все это время находилось в местах не столь отдаленных? Первым мне на ум пришла фамилия заказчика. Но Кучаренко, кажется, приговорили к высшей мере наказания. Затем я вспомнила про Бирюлина, который и втянул Степанова в эту историю. Я прикинула, сколько ему могли дать – лет десять, не больше.
Даже если Николай отсидел свой срок от звонка до звонка, он уже больше десяти лет гуляет на свободе. Однако о музейных ценностях кто-то вспомнил только сейчас…"
"Пробка на дороге наконец-то рассосалась, а вот мои размышления зашли в тупик. Наконец-то добравшись до дома, я решила спросить совета у гадальных двенадцатигранников. Достав из тумбочки в прихожей мешочек, в котором лежали мои помощники, я прошла в комнату, села в кресло и задумалась над формулировкой вопроса.
Мне хотелось знать все и сразу, но двенадцатигранники не называют конкретных имен, они лишь указывают направление, в котором следует двигаться. От этого я и оттолкнулась, спросив у костей: «Стоит ли прислушаться к мнению клиента?» Косточки, брошенные на журнальный столик, немного покрутились и выдали комбинацию: «25+7+17», которая трактовалась так: «Ваши действия должны определяться вашими идеями». Сначала я решила, что получила отрицательный ответ на свой вопрос – не стоит слушать клиента.
И только после ужина, точнее после нескольких чашек крепкого кофе, я поняла: было бы неправильно воспринимать совет двенадцатигранников как полный и бесповоротный отказ от версии Степанова. Просто пока что доводы Сергея Федоровича не слишком убедительные. Возможно, мне удастся найти собственные доказательства тому, что Арина и Константин пытаются обвести отца вокруг пальца.
Глава 3
Утром я поехала в фирму «Арина-строй».
