– Я знал, что до добра это не доведет! Ладно, Арина, но Костя-то как мог на такое пойти?! У него ведь юридическое образование, ему бы следовало понимать, к чему это приведет…
– Сергей Федорович, успокойтесь, пожалуйста. Вы же сами работали в прокуратуре, поэтому лучше меня знаете, как там разговаривают с подозреваемыми в каком-либо преступлении. Лопухин был с вами предельно вежлив, так?
– Так-то оно так, но покоя в душе все равно нет.
– Ваших детей на допрос не вызывали, так?
– Мне ничего об этом не известно, – глухо отозвался пенсионер.
– Вряд ли следственный комитет располагает доказательствами, что именно ваши дети выставили на продажу музейный раритет. Сами знаете, что именно за этим последовало бы.
Степанов задумался.
– Татьяна Александровна, вы сказали, что ссылку удалили. Наверное, можно выяснить, кто регистрировал ту WEB-страницу? – спросил он.
– Можно узнать, где находится конкретный компьютер, но, скорее всего, он стоит в каком-нибудь Интернет-кафе. Только дурак занялся бы подобными вещами у себя дома.
– Ну, не знаю, в состоянии эйфории многие становятся дураками, – философски заметил бывший следователь.
Сегодня я видела и Арину, и Константина. Сын Степанова выглядел счастливым, вполне довольным жизнью, и это – несмотря на то, что его отец слег с гипертоническим кризом. Может, у него как раз и была эйфория – после выгодной продажи раритета, двадцать с лишним лет пролежавшего в различных тайниках отца?
– Вот что: я попробую узнать, с какого компьютера открыли интересующую нас страницу.
Думаю, вам будет спокойнее, если выяснится, что это все-таки сделали не у вас дома. Я имею в виду и квартиру, и коттедж.
– Вы выясните это? – обрадовался Степанов."
"– У меня есть один знакомый, он в таких вопросах – профи. К нему-то я и обращусь.
– Татьяна Александровна, а ведь мы с вами еще не обсудили один очень важный вопрос…
– Какой? – спросила я, убирая распечатку в сумку.
– Финансовый. Видите ли, в чем дело, я не могу вам пока что заплатить: мои пенсионные сбережения хранятся в банке.
Меня отвезли сюда в экстренном порядке. Я даже не подумал о том, что следовало захватить с собой пластиковую карту. Лечение ведь дочь оплачивает. – По его изменившейся интонации я поняла, что моего клиента сильно тяготит это обстоятельство. – Была бы у меня карточка при себе, я бы спустился вниз, к банкомату.
– Сергей Федорович, не переживайте из-за этого. Заплатите, как только сможете, – успокоила я его.
Степанов поинтересовался моими тарифами.
