– Признаюсь: это я подсказала Михаилу, чтобы он все свалил на Арину Степанову. Обижена я была на эту семью! Сергей Федорович моего жениха засадил! Его сын, Костя, вскружил голову моей дочери и бросил ее, а Арина просто попалась мне под горячую руку. Я готова принести ей свои извинения.
– Хорошо, – кивнул следователь Лопухин, – а откуда у вас взялись драгоценные песочные часы и футляр для молитвослова?
– Полтора года тому назад мне подарила их Яна Владимировна Кучаренко, – соврала Наталья Ивановна. – Она пришла ко мне незадолго до своей смерти и сказала, что у нее никого нет, поэтому наследство, кроме меня, ей оставить некому.
Мы ведь когда-то были подругами…
– Но вы ведь не могли не знать, что это предметы из музейной коллекции, – заметил следователь. – Вы ведь сами когда-то работали в нашем «Эрмитаже», да и на обоих экспонатах инвентарные номера выбиты. Почему же вы не вернули драгоценности в музей? Разве гражданский долг вас к этому не обязывал?
– Гражданский долг? Я вас умоляю! – усмехнулась Хрекова.
– В прошлом году моя дочь помогла задержать убийц! Она своей жизнью, между прочим, рисковала! И что с того? Кроме страха, что ее в любую минуту уберут, как ненужного свидетеля, мы ничего не получили. На Западе мою дочь включили бы в программу защиты свидетелей, а у нас ведь все пущено на самотек! Могли бы, между прочим, какую-нибудь премию ей дать, после того, как убийц задержали, но Оля ничего, кроме повесток в суд, не увидела! Как к нам государство относится, так и мы к нему! Выживаем, как можем.
Пенсия у меня маленькая, я на нее еле-еле концы свожу, зарплата у моей дочери тоже небольшая. А ей свадебку хотелось сыграть, чтоб все чин-чином было – ресторан, платье с фатой, свадебное путешествие… Вот и пришлось нам футляр продать. Это я предложила. Моя дочь тут совсем ни при чем, отпустите ее! И Михаил тут тоже ни при чем. Он просто хотел угодить будущей теще, вот и согласился дать объявление о продаже футляра…
Ольга, слушая мать, кивала головой, а Михаил непонимающе таращился на Наталью Ивановну, но возражать не стал.
Больше всего он боялся, что всплывет кража драгоценностей из сейфа, но этого не произошло…
Ольгу отпустили домой в тот же день, поскольку ее мать взяла всю вину в незаконном сбыте историко-культурных ценностей на себя. Благодаря моим стараниям уголовное дело приобрело совсем другой оборот.
На следующий день Лопухин вызвал Арину Сергеевну в следственный комитет и принес ей свои извинения.
