Я… я на многое способен, – выпалил он, а я оказалась в весьма затруднительном положении: вообще-то я ему верила – и в то, что он на многое способен, хоть и выглядел Олег классическим неудачником, и даже в то, что он в самом деле влюблен или так думает, и я была ему за это благодарна. Да вот беда, ни малейшего желания ехать за границу у меня не было, тем более с Олегом, потому что нисколечко он мне не нравился. То есть нравился, конечно, раз человек хороший и помогает нам, но ведь это совсем другое. Один раз я уже здорово погорела на замужестве и впредь решила выбирать мужчин осмотрительнее, а лучше всего с этим делом и вовсе не торопиться.
Я пыталась найти нужные слова, чтобы не обидеть его. К счастью, на помощь пришла Марья, ее голос заполнил затянувшуюся паузу.
– А как же я?
Олег с удивлением взглянул на нее, как будто только что вспомнил о ее существовании.
– А как же Марья? – подхватила я.
Он едва заметно поморщился.
– Ну, можно и ее с собой взять.
– Какой умный, – обиделась она, – что я там делать буду? Там одни иноверцы и даже не говорят по-нашему.
Я в школе немецкий учила, но без всякого толку. И вообще, меня влечет только к божественному, книжку какую-нибудь жалостливую почитать или вот картинки умилительные, про исцеления всякие. К светской жизни у меня стойкая аллергия. А за границей ничего умилительного нет, опять же, кому я там нужна, скажи на милость? Ждут там меня с распростертыми объятиями, как же… – Она презрительно хмыкнула и отвернулась.
– Тогда, может, в монастырь? – робко предложил Олег.
– Мирское начало, к сожалению, во мне еще очень сильно. Душа стремится к горним высям, а презренная плоть тянет вниз. Свило гнездо в душе моей чревоугодие. Я, к примеру, сладкое люблю. И побольше. А это грех. А где в монастыре сладкое, да еще побольше?
– На тебя не угодишь, – обиделся Олег. – Только если нас посадят, в тюрьме сладкого совсем нет, там обитель слез и скорби, и такой девушке, как Симоне, там совершенно не место.
– Думаешь, нас засудят? – перепугалась Марья.
– Еще как… Если найдут, конечно.
Домой мы возвращались в подавленном состоянии духа, что и неудивительно. Марья предложила помолиться на сон грядущий, и я вполне искренне присоединила свои мольбы к ее. Затем Марья читала вслух Евангелие, выбрав то место, в котором Христос обещал разбойнику, что тот увидит царствие небесное."
"– Видишь, – взбодрившись, заметила Марья, – он форменный душегубец, а царствие небесное ему обещано. Значит, и нам горевать особо нечего.
