А на Южном менты дежурят, в момент засыплемся.
– Тогда просто вывезем его за город и оставим у дороги, – вернулась я к первоначальному плану.
Олег подумал, кивнул, и мы наконец тронулись с места. К тому моменту адвокат окончательно пришел в себя и задал несколько вполне разумных вопросов о месте преступления и прочем. Я как могла его успокоила: крови нет, следов взлома тоже. Сереге будет нелегко доказать, что у него были гости.
– Вы решили, что этот тип вас выследил и явился в квартиру, чтобы убить?
– Конечно, – удивилась Марья.
– Что же еще?
– Как же вы смогли к нему подобраться?
– Он спиной к нам сидел.
– Повезло, – кивнул Олег, а я задумалась: киллер в самом деле вел себя довольно странно. Если он нас выследил и вошел в квартиру, чтобы застрелить, то глупо устраиваться на стуле лицом к входной двери и уж тем более глупо оставлять трупы в квартире заказчика.
– Чудеса, – вслух сказала я.
К счастью, Олег с Марьей на это не обратили внимания и с вопросами приставать не стали, что дало мне возможность продолжить размышления.
Однако вскоре их все-таки пришлось прервать, потому что мы выехали из города. За окном замелькали дачные домики, затем перелески, затем мы свернули на проселочную дорогу, и свет фар выхватил из темноты кусты, подступавшие вплотную к дороге, и темные ели впереди. Олег свернул на какую-то боковую дорогу.
– Тормози, – сказала я, переходя по неизвестной причине на шепот.
Олег остановил машину, мы вышли и огляделись. Темнота, тишина… Моего слуха коснулся какой-то звук, вроде машина на шоссе проехала, вот опять… Впрочем, шоссе совсем рядом, и движение здесь непрерывное даже ночью.
Марья начала ежиться, вертя головой во все стороны.
– Давайте быстрее, – зашипела она.
Мы открыли багажник и извлекли оттуда труп, израсходовав на это остаток сил. Наконец он оказался на земле, мы волоком оттащили его к кустам и кое-как постарались замаскировать. Как назло, по соседству не было ни веток, ни прошлогодней травы, пришлось уповать на то, что в эти заросли вряд ли кто полезет.
– Сматываемся, – скомандовала Марья, и мы припустились к машине. Развернуться здесь было невозможно, мы сдали назад и выбрались опять на шоссе.
На душе было пакостно, и разговаривать не хотелось, должно быть, не только мне, потому что все молчали."
"– Что теперь? – спросил Олег, когда мы снова оказались в городе.
– Действуем по плану. Высаживай нас здесь, встретимся в твоей квартире. Не забудь веревку спустить.
