– Значит, его убили? Кто?
– Идет следствие, – пожала я плечами.
– Не смеши. В таких делах либо сразу все ясно, либо не будет ясности никогда. Если господа из органов начнут досаждать, скажи мне. Я найду на них управу. – Тут мама внимательно посмотрела на меня и сказала: – Бедный мой ребенок. – После чего заключила в объятия и поцеловала. – Твой муж тебе что-нибудь оставил?
– Ничего.
– Хорошенькое дело… Впрочем, это к лучшему, деньги, нажитые незаконным путем… по-моему, звучит скверно. Меняй фамилию. Надо поскорее забыть об этой истории.
– Я не могу забыть. Сергея убили и…
– Поделом ему, – отрезала мама. – Он тебя не ценил, шлялся по девкам и даже денег не оставил. А ломать голову над тем, кто его убил, должны органы.
Мама взяла карты, с намерением разложить пасьянс, давая тем самым понять, что разговор окончен, а я, переминаясь с ноги на ногу, нерешительно начала:
– Сегодня я была у нотариуса.
– По поводу завещания?
– Так ты знаешь?
– О чем? – нахмурилась мама.
– Ну… в Америке умер один тип и оставил мне наследство.
– Господи, – перекрестилась мама, – не успеешь оглянуться, как в живых уже никого не останется. Как его зовут?
Вопрос меня насторожил. Может, в Америке у меня не один папа, а два или три?
– Ковальчук Сэмуэль.
– Значит, Сема умер. Впрочем, грех жаловаться, ему в мае стукнуло семьдесят три, и печень он совершенно не берег, только не говори, что он оставил тебе подсвечник или живую лошадь. Он был просто помешан на лошадях. Пять лет назад он выиграл в лотерею крупную сумму денег, но, хорошо его зная, сомневаюсь, что он сумел ею с толком распорядиться.
К тому же его сестрица Анька – змея. Она жива?
– Да. И передает тебе привет.
Мама хмыкнула и вновь взялась за карты.
– Ладно, иди. И не задавай глупых вопросов, – отрезала мама, лишь только я промычала невнятное «э-э-э».
Я отправилась на кухню, так и не узнав, какое отношение имеет ко мне почивший Сэмуэль Ковальчук. Надеюсь, никакого.
Через полчаса мы вернулись в мою квартиру, Виктор тут же исчез, Марья усердно молилась, а дядя Жора сказал, что нам самое время заглянуть в психушку.
Ему, конечно, лучше знать, но про себя я не уверена. Однако поехала. По дороге дядя Жора принялся растолковывать:
– Не худо бы узнать, кто нанял киллера, которому вы устроили сотрясение.
– Мама говорит, это дело милиции, – вздохнула я.
– Правильно мама говорит. Но тебя, между прочим, тоже хотели убить, поэтому я предпочитаю найти убийцу сам, не дожидаясь этих олухов.
