Кажется, его это расстроило.
– Твое счастье, – разглядывая нож, заметил морячок. – Ты с шантажом завязывай. Опасное это дело. Не окажись мужик живым, лежать бы тебе в подполе.
Олег побледнел, и я, признаться, тоже. Надеюсь, Виктор его просто запугивал. Не хотелось думать, что дядя Жора способен убить человека, пусть не сам, пусть морячок… Марья погрозила Олегу кулаком и сказала:
– Все ваше племя продажное… шантажист. В тюрьме тебе место, а не в конторе. Я думала, ты нам друг, а ты почище своего хозяина.
Вдруг и хозяин объявился как по заказу: у меня зазвонил мобильный, и я услышала голос Андрея.
– Симона, я только что от отца, надо кое-что уточнить. Твоя девичья фамилия Радужинская?
– Да, – ответила я.
– Пришел факс из Америки, просят ускорить твои поиски. Признаться, я мало что понял…
– Мне сейчас не до этого, – сообразив, в чем проблема, буркнула я.
– Но дело серьезное. Кажется, речь идет о наследстве. Судя по факсу, к нам уже обращались, но я никакого письма не видел, и отец тоже.
Мы проясним ситуацию…
Я хотела ответить, что прояснять ничего не надо, все и так ясно, но, взглянув на Олега, лишь вздохнула:
– Проясняйте.
– Тебе надо приехать к нам в офис.
Я поспешила закончить разговор.
– Погонят тебя с работы, и правильно, – съехидничала Марья, обращаясь к Олегу. – Бога ты не боишься, а еще адвокат. Тьфу, – досадливо плюнула она, а по щеке Олега скатилась слеза.
Мы поторопились убраться восвояси, дав человеку возможность горевать в свое удовольствие.
Олега было жаль, но сажать Марью в подпол ему все же не стоило. Словом, я решила: пусть сам объясняется со своими хозяевами, и с отцом, и с сыновьями.
Гридин вновь позвонил, и пришлось ехать к ним в контору. К тому моменту отец и сын уже пришли в себя, кое-что сами узнали и сообщили мне: оказывается, мой папуля скончался месяц назад, оставив наследство мне и своей сестре Анне. Вот сестра Анна меня как раз и разыскивает. Через час я даже смогла поговорить с ней по телефону.
Захлебываясь от счастья, она сообщила, что пришлет мне вызов уже завтра, и заверила меня в своей любви.
– Тебе повезло, – порадовался за меня Андрей Петрович. – Ты лишилась денег, но они тут же к тебе вернулись.
– Не уверена, – ответила я, не особо радуясь.
Все эти папули начали действовать мне на нервы. Короче, возникла необходимость поговорить с мамой. Дядя Жора намекнул, что есть дела поважнее, но в конце концов мы поехали к ней.
