А что с фирмой?
– Понятия не имею. Как я уже сказал, доля Сергея отходит компаньону. Думаю, следствие это заинтересует, и если что-то… в общем, вы понимаете.
– А вы сами что думаете об убийстве Сергея?
Андрей опять быстро взглянул на меня и торопливо ответил:"
"– Теряюсь в догадках. Мне ничего не известно о его делах. С компаньоном отношения у него, по-моему, хорошие, по крайней мере, ничего похожего на недовольство я от Сергея не слышал. А ты?
Вопрос адресовался мне. Если честно, о компаньоне я услышала впервые, о чем и поспешила сообщить им.
Вскоре мы простились, не знаю, извлек ли дядя Жора что-то полезное из разговора, я – нет. На деньги мужа я не рассчитывала и теперь хотела лишь одного: найти убийцу и забыть, что на свете существует человек по фамилии Бойко. Когда мы уже садились в машину, я вспомнила про звонок жены Гридина и подумала: стоит ли сообщить об этом Андрею – и решила, что не стоит. Тем более что наш разговор не состоялся.
Я ожидала, что мы вернемся домой, но дядя Жора ехал в ином направлении.
Я спросила, куда это мы направляемся, и он сказал:
– Давай-ка навестим Геннадия Александровича.
Я не сразу сообразила, кого он имеет в виду, и лишь когда свернули на улицу Гастелло, вспомнила, что молодой человек на «Опеле» с татуировкой «Гена» на ладони некоторое время везде таскался за мной.
– Зачем? – спросила я и получила ответ:
– Зададим пару вопросов. Вдруг узнаем что-то путное.
– Я на него в милицию заявила, а там мне сказали, что беседовать с ним – труд напрасный.
– Так то в милиции, – пожал плечами дядя Жора.
Дом под номером три мы нашли сразу, поднялись на второй этаж, дядя Жора позвонил, и дверь незамедлительно открылась. К моему величайшему удивлению, на пороге стоял морячок и проникновенно нам улыбался. Только я собралась выразить удивление, как дядя Жора, взяв меня за руку, провел в квартиру. Морячок запер дверь, а я, заглянув в ближайшую комнату, увидела мужчину в шортах и футболке с верблюдом и надписью «Тунис».
В общем-то ничего особенного, если бы не одно обстоятельство: он был прикован к батарее наручниками и сильно расстраивался по этому поводу.
– Ну, урод, – сердито повторял он и тут заметил нас, посмотрел на меня, нахмурился и отвернулся.
– Удивительно зловредный субъект. Ругается, как сапожник, и даже лягаться пробовал, – пожаловался Виктор.
– Это он погорячился, – утешил его дядя Жора, взял стул и придвинул его ближе к батарее.
