Я тоже поспешила уйти из кафе, но домой не торопилась, шла по улице, пытаясь успокоиться. Дома Марья пристанет, а тут хоть можно подумать, не отвлекаясь на дурацкие вопросы. Что же это получается: Сергей к ограблению Олега не причастен? Вряд ли он притворялся, хотя, может, хитрит по обыкновению и не хочет сознаться. А если все-таки не хитрит? Тогда кто ограбил Олега? Скорее всего тот же, кто и эту чертову фотографию старичку послал. Может, для того и грабил, чтобы послать? Но тогда получается, что фотографии он видел раньше.
А кто их видел? Я, муж и Олег. Олег в больнице с черепно-мозговой травмой. А что, если Олег травму нарочно придумал, еще и жуликов нам подсунул, морячка с Георгием. Но зачем он фотографии Бойко послал? Какая цель? Тут я хорошенько вспомнила, что говорил мне старец, и буквально похолодела. Дядька тоже считал меня хитрой и… черт, по-моему, он намекал, что я хочу избавиться от мужа, а Сергей сказал «смерти моей хочешь», и испугался он по-настоящему.
Я перепугалась еще больше, хотя и до этого была напугана хуже некуда.
Хныча от бессилия, я набрала номер мужа.
– Сережа, – попросила я жалобно, – постарайся выслушать меня спокойно.
В ответ он мне такое сказал, что стало ясно: ни о каком спокойствии и речи нет.
– Пожалуйста, будь осторожен, – заревела я, а он сказал:
– Лицемерка. – И отключился.
На следующий день, который я встретила в печали и даже в отчаянии, я позвонила Гридину, с намерением попытаться кое-что прояснить.
Мы встретились в парке, точнее будет сказать, я перехватила Андрея возле офиса, куда он подъехал к десяти часам, и мы немного прогулялись.
– Извини, что отрываю от дел, – заунывно начала я.
– О чем ты говоришь, я так счастлив видеть тебя.
Он меня поцеловал, чему я не стала противиться: прежде всего, поцелуй был вполне дружеским, к тому же явилась я, чтобы получить некие сведения, и хотела расположить его в свою пользу.
Мы немного помолчали, я разглядывала носки своих туфель, прикидывая, как начать разговор.
– Андрей, ты хорошо знаешь моего мужа?
Он повернулся, удивленно взглянул на меня и пожал плечами.
– Да. Мы знакомы лет семь, близкими друзьями никогда не были, то есть не ходили друг к другу в гости, как тебе известно, не крестили детей, впрочем, их у нас и нет, но виделись регулярно. В основном в клубе. Играли в шахматы раз в неделю.
– А о его делах тебе что-нибудь известно?
– Видишь ли, дела в нашем кругу обсуждать не принято. Разумеется, если они не являются общими делами.
