"
"— Если бы не этот бык, все прошло бы вообще по маслу! А так — у Дьякова голова пробита, наверняка сотрясение мозга, Зимину нос сломал, Тропарину — челюсть, Коливатова чуть без наследства не оставил…
Кроме хозяина, в кабинете находился старший лейтенант Мамонтов — в порванном на колене черном трико, со ссадиной на скуле, пахнущий разгоряченным телом, запредельной энергией и злостью. Он был возбужден не меньше Смирнова — в конце концов майор руководил из кабинета, а он непосредственно командовал группой захвата.
Правда, в отличие от начальника, Мамонтов дал выход эмоциям и изрядно поизрасходовал свой адреналин, но все равно не мог усидеть в кресле и постоянно вскакивал, морщась от боли в поврежденной ноге.
— Да ты сиди, — начальник отдела в очередной раз махнул рукой, и старлей в очередной раз плюхнулся в кресло.
— А когда он Иванова через себя кинул и его пистолет схватил, я уже решил, что без трупа не обойдется… Еще бы полсекунды…
Мамонтов снова вскочил и нервно потер щеку.
— Или четверть… Еле сдержал палец! Еле-еле! Но он, видно, понял и лег…
Видно, почувствовал…
— Значит, повезло ему.
— И мне тоже… Обоим повезло…
— Да? — остро глянул майор. — Тогда и мне тоже… Все меньше отписываться!
Он нервно рассмеялся, но тут же оборвал смех.
— Сейчас передадим его милиции, пусть отвечает и за голову, и за челюсть, за все! Лет пять схлопочет! А ребят всех поощрим…
Смирнов подошел к подчиненному и отечески похлопал по плечу. Запах хорошего одеколона смешался с запахом боевого пота.
— И тебя я на капитана представлю. Завтра же! Молодец, твой Холмс отлично сработал! Выпиши ему премию — сто рублей… Нет, сто пятьдесят! Молодчина, догадался слепок с ключа снять, мало того, вычислил тайник! Присмотрись к нему хорошенько — закончит учебу, надо к нам брать, в кадры…
— Я уже об этом думал…
Дверь в кабинет открылась, и старлей прервался на полуслове.
— Разрешите, товарищ майор? — на пороге стоял сотрудник, опрашивавший Курлова несколько минут назад.
— Я проверил задержанного по учетам…
Он взглянул на Мамонтова и замялся. Конспирации в этом учреждении придавалось большое значение. Каждый должен знать только то, что его касается.
— Говори, — кивнул майор.
— Он проходит как близкая связь Родиона Байдака. Кличка Фюрер. Лидер фашистов.
Смирнов вытянул губы трубочкой, будто выпускал сигаретный дым. Майор никогда не курил, и откуда у него взялась такая привычка, можно было только гадать.
