Меня будто молнией пронзило. Я вдруг все понял. Понял, что я последний идиот тупорылый, даун, дебил, недоносок. Что из-за идиотской своей ревности я сжег все мосты между собой и остальным миром. Петровский, Петровский, да хрен с ним, с Петровским! Пусть это будет он, тысячу раз он — потому что никто, кроме Петровского, гнуса этого, помочь мне не сможет!
Я открыл рот, чтобы сказать: «Не клади трубку!» — но Валерия ее уже положила и, глядя мимо меня, направилась обратно в гостиную.
— Стой, — сказал я. — Набери его номер.
Быстро.
— Чей номер? — произнесла она равнодушно.
— Его. У меня поменялись планы.
…Но телефон Петровского молчал.
* * *Еще звонок. Тишина.
Денис Петровский убрал руку, спрятал в карман. Он не знал, что ему делать.
Вообще-то знал: уходить. Не надо было сюда появляться, ему же ясно сказали.
Но тишина была относительной, Денис слышал приглушенные голоса из-за двери.
Женский и мужской. Из-за этой двери или другой, неясно. Кто говорит, о чем — непонятно. Это если не хотеть никакой ясности и не желать ничего понимать.
И вдобавок не знать про «другого мужчину». Неужели она такая же блядь, как все остальные?!
Позвонить еще раз? Клавиша звонка с вертикальными бороздками похожа на аккуратный мазок белкового крема. Дотронуться, просто дотронуться. Денис сам себе казался занудой. Третьи лишние всегда стоят под дверью, они все такие зануды… В квартире никого нет — или ему просто не хотят открывать, какое его дело, в конце концов?
Всего несколько минут назад, когда Денис работал в доме напротив, рядом с вздувшимся трупом Заметалина, — он был уверен, что в случае чего просто возьмет и взломает эту дверь.
В мозгу пульсировало: НЕ БЫВАЕТ НИКАКИХ «ДРУГИХ МУЖЧИН», СЛУЧИЛАСЬ НАСТОЯЩАЯ БЕДА!
Сейчас он не был в этом уверен. Он будто покинул зону активного излучения и оказался один на один со старой, как мир, нелепой, дурацкой проблемой: что делать, когда твоя девушка уходит от тебя? Орать благим матом? Ломать дверь и выбрасывать соперника из окна?
— Блядь, — сказал наконец Денис.
Он развернулся и пошел вниз по лестнице, скользя взглядом вдоль грязных перил.
За спиной раздался щелчок и тихий шорох дерматина.
— Денис…
Валерия стояла на пороге в какой-то неловкой позе, лицо белее мела, пушистые золотистые волосы рассыпаны по плечам. Сзади, выше нее на целую голову, темнела шкафоподобная фигура. Огромная рука крепко обхватила Валерию под грудью, холодные спокойные глаза смотрели на Дениса.
— Поднимись сюда. Петровский, — раздался негромкий голос.
