— Я поручил Курбатову тщательно изучить дела и доложить свое мнение. Опыта-то у него поболе, чем у вас обоих!
— Так время уходит!
— Сколько уже прошло того времени. А сейчас день — туда, день — сюда, какая разница! Иди работай…
Глядя под ноги, Таня Лопатко вышла из прокурорского кабинета.
* * *Литерное дело № 0057
Источник — Кирпич Куратор Агеев
Сообщение № 14
""Позавчера мы с Павлом Есипенко по прозвищу Дрын завезли тухлое мясо в дом № 64 по ул. Красноармейской и разбросали в подвале и по подъезду, стучали в двери квартир, громко ругались и кричали: «Съезжайте, суки, а то хуже будет!» Кроме того, Дрын нарисовал на каждом этаже череп с костями и неприличные слова.
Цель этого мероприятия мне неизвестна, хотя, очевидно, связана с ведущимся отселением жильцов.
За последнюю неделю мне также удалось осмотреть складские помещения кафе «Пальма» и «Донское», принадлежащих 000 «Визирь». Ничего, что говорило бы о присутствии здесь интересующего нас товара, не обнаружено.
В течение всего срока работы во время погрузочно-разгрузочных работ мною неоднократно изымались для исследования образцы продукции, находящейся в обороте ООО «Визирь», как то: салями датское, сельдь атлантическая в горчичном соусе, шпроты, молоко «Тимашевское» стерилизованное, оливки черные, бананы, мандарины бескосточковые, бальзам «Рижский», водка «Кремлевская».
Ни в одном из вышеперечисленных продуктов следы интересующего нас товара обнаружить не удалось. Один из охранников фирмы по имени Стае произнес в моем присутствии фразу: «У Ираклия „дури“ хватит на это», — очевидно, имея в виду сделку руководства кафе «Лабинка» с городским пивзаводом N 2 на поставку бочкового пива.
Предположив, однако, что слово «дурь» здесь могло быть употреблено в иносказательном смысле, я попытался вывести Ираклиона Андреевича Чихаурова, директора кафе, на откровенный разговор.
Чихауров говорить отказался, так как не так давно я ему заехал в лоб и он до сих пор помнит. Других упоминаний об интересующем нас товаре в отчетный период не было.
В моем присутствии так точно. И вообще. Хрен их знает, товарищ майор, где они держат свои наркотики, эти подонки""."
"Подобная бравада давно успела ему осточертеть, тем более что Кирпич хорошо понимал: это не что иное, как компенсация собственного бессилия. Раньше он позволял себе время от времени раздвигать узкие рамки канцелярского жанра, оформлял докладные в виде репортажа, очерка или фельетона, чтобы напомнить Агееву, кого он заставляет работать грузчиком.
