Однажды они сгружали бочки с маринованной скумбрией — тяжеленные, их только кантовать потихоньку, — а Паша Дрын брал запросто, взваливал на плечо и нес. Лось такой. Сергей тоже решил не ударить лицом в грязь, схватил бочку, пошел. А когда стал подниматься по лестнице, наступил на край халата и чуть не расшибся.
— А ты думаешь, почему я никогда не падаю? — спросил его Паша. — Потому что сок поросячий пью.
Сергей послал его подальше. А халат больше надевать не стал, купил рабочий комбинезон — прочный и удобный.
Хоть и дорогой.
Сегодня шофер Гога сказал, что график поменялся: на «мясо» поедут позже. Утром прошлись рейдом по складам, загрузились сигаретами, маслом, пивом, баллонами со сжатым воздухом и рыбными консервами. Потом надо было ехать через весь город на городской пляж — там находилась одна из «стекляшек». Гога по дороге влетел в какой-то ухаб, так что ящики чуть не полетели Сергею и Паше на голову. Обычно в таких случаях шофер останавливался, спрашивал: все ли в порядке? А тут не спросил — спешил, наверное.
— Ага, — сказал Паша. — Штрафное очко.
Он снял верхний ящик с пивом, достал оттуда шесть бутылок, передал Сергею.
Остальные четырнадцать аккуратно разбил друг о дружку, осколки разбросал по всему полу.
— Я его не очень-то люблю, пиво это, — сказал Паша, отковыривая зубами крышку от бутылки. — Но порядок есть порядок. Не хочешь, чтобы тебя похоронили здесь однажды — пей. Скажем, что ящик слетел на ухабе.
Пока Сергей пил одну бутылку, Дрын выдул все пять.
Когда приехали на место, шофер матерился: куда ж вы смотрели, мать вашу, грузчики?! Паша дыхнул на него пивом и сказал, чтобы заткнулся. Гога небольшой и сухонький, для Паши Дрына все равно что щепка какая. Ничего он больше не сказал, только попросил буфетчицу из «стекляшки», чтобы принесла ему калькулятор: подсчитать, сколько вычтут из зарплаты, вместе с налогами и торговой наценкой.
Буфетчице лет тридцать пять, у нее огрубевшие руки и красивое лицо, начинающее заплывать жирком. Она крикнула шоферу:
— Да че считать, ты заходи, я тебе заместо калькуляра все сделаю!
Гога чапаевским жестом подкрутил ус и смело пошел в атаку.
Пока Сергей и Паша разгружали ящики и баллоны, эти двое хихикали в подсобке.
— Да не щипайся, не щипайся, дурак, о-о-ой!..
Паша сказал, что у нее трусы с замочком — молнией"" и она любит жариться стоя, — это шофер рассказывал. Еще она спринцуется пивом, чтобы не забеременеть.
После обеда отправились на мясокомбинат.
