А порез все не заживает…
Валентина перекинулась с подругой еще парой слов и, наскоро попрощавшись, вышла в коридор. Проходя мимо кабинета повторного приема, замедлила шаг. Дверь была приоткрыта, напротив на стульях дожидались своей очереди два пациента.
Почти остановившись, она сделала вид, будто что-то ищет в карманах халата. И одновременно осторожно заглянула внутрь помещения.
Пациент сидел сбоку от стола спиной к дверному проему. Однако Валентина моментально узнала странного мужчину, которым так заинтересовались оперативники.
Вместо потертого серо-зеленого френча сегодня на нем была простая рубаха навыпуск. Но как не узнать эту плешивую голову, узкие опущенные плечи и гнусавый голос?
«Это он! — затаила дыхание Валентина. — Это определенно он! Надо срочно позвонить Александру!»
Растерявшись, Валя немного задержалась возле входа во «вторичку». Вначале на нее обратила внимания медсестра Раиса, заканчивавшая делать «плешивому» перевязку. Тут и он заерзал на стуле, нервно обернулся.
— Вы ко мне? — спросила медсестра.
— Нет-нет, — мотнула головой Валентина и стремительно пошла по коридору.
У выхода она замедлила шаг, раздумывая, откуда будет удобнее позвонить в МУР. Телефонный аппарат в «травме» не подходил — разговор в кабинете врача будет слышен и в коридоре, и во «вторичке». Если «плешивый» что-нибудь услышит, он моментально сбежит. Ищи его потом.
Еще один аппарат находился здесь же — в приемном отделении.
Вспомнив о нем, Валя остановилась на первой ступеньке крыльца.
«Что, если незаметно прошмыгнуть через фойе и забежать в кабинет, где установлен телефон?» — подумала она.
Она сделала движение, чтобы вернуться, и вдруг услышала торопливые шаги по коридору. Потолки в старом здании отличались большой высотой, слышимость благодаря акустике была прекрасной.
«Кто-то из своих, из медиков?.. — ровно секунду гадала женщина. — Нет! Уж больно тяжелая походка!»
Спустившись вниз по ступенькам, она побежала по асфальтовой аллее к своему отделению. Всю ее переполняли страх и желание поскорее сообщить мужу важную новость.
Преодолев сотню метров, она оглянулась.
У крыльца приемного отделения никого не было, пустынным выглядело и начало аллеи. Когда же она перевела взгляд ближе, к округлой цветочной клумбе, от которой в разные стороны расходились дорожки, в груди похолодело. Огибая клумбу, к ней быстро приближался «плешивый» с перевязанной правой ладонью. Больную руку он нес, словно дитя, прижимая к округлому животу.
