А теперь все звуки прекратились, и от этого Пантелеймону стало не по себе.
Внезапно послышались торопливые шаркающие шаги — кто-то быстро шел по пустому коридору райкома.
Служебного автомобиля внизу не было, значит, Величко по коридору идти не мог. Тогда кто?..
Пантелеймон Кондратьевич повернулся к двери и напрягся; правая ладонь инстинктивно нащупала рукоятку спрятанного в кармане брюк «браунинга».
Человек поравнялся с кабинетом, и тотчас раздался громкий стук в дверь."
"Пономаренко сунул руку в карман и нервно выкрикнул:
— Войдите!
Дверь распахнулась, и в кабинет мягкой, но решительной походкой вошел священник в длинной покрытой пылью рясе.
Пантелеймон Кондратьевич тотчас узнал его: это был тот поп, что недавно метался по площади. Дыхание его было частым и глубоким. Из-под черной скуфьи выбивались мокрые от пота пряди седых волос.
— Здравствуйте, — торопливо вымолвил он. — Не вы ли отвечаете за эвакуацию в нашем городе?
— Кто вы и что вам нужно? — неприязненно спросил Пономаренко.
— Отец Илларион, настоятель храма Иоанна Богослова. Я вот по какому делу. Вам должно быть известно, что недалеко от нашего храма находится временный военный госпиталь.
— Допустим, известно. И что?
— Так ведь про него забыли! — еще больше взволновался старик.
Взгляд его наткнулся на пустой письменный стол, на стоявший рядом новенький саквояж с пухлыми боками. Он без труда сообразил, что хозяин кабинета тоже намеревается отбыть в восточном направлении. И потому заговорил еще быстрее:
— Повсюду эвакуация, люди покидают город.
Говорят, будто ворог у Александровского пруда, а про раненых красноармейцев забыли! Как же так, уважаемый? Как же так?!
Старик появился совершенно некстати. Еще более некстати он начал задавать свои въедливые и несвоевременные вопросы. Несвоевременные потому, что Величко, несмотря на врожденную расхлябанность, приказы начальства все же выполнял. Это означало, что в любую секунду за окном послышится знакомое урчание мотора служебной «эмки».
— У меня нет больше автомобилей для эвакуации, — отрезал Пономаренко.
— Как нет? Под вашим окном у подъезда стоит почти пустой грузовик! Он способен вывезти два десятка раненых солдат!
— Это невозможно. Грузовик отправляется в тыл с важными документами.
— С какими документами?
— С очень важными! — отрывисто повторил партийный функционер. — И вообще… это не вашего ума дело!
— Но позвольте, — голос священника дрогнул.
