А я, коснувшись ключиц, тихо сказала:
— Должна ли я отказаться от силы? Ведь получается, что я не имею права идти против воли Матери-Магии и…
— Глупости, — фыркнула Нольвен. — Чем ты слушала? Да, если бы ты просто родилась с запечатанным даром, то может и стоило бы отказаться. Но! Но твой запечатанный дар результат стараний другого человека. Не Мать-Магия покарала род Конлет, а неизвестная ритуалистка прокляла твоего отца. Так что, я считаю, что с точки зрения Матери-Магии все приемлемо.
— Ты всегда можешь воззвать к ней, — сказала Меровиг, — но это бессмысленно.
Нольвен полностью права. И ты, если бы успела подумать, прежде чем заговорить, тоже бы это поняла.
Рядом с Мерой появилась бумажная птичка. Она цапнула ее, развернула и с прочитала:
— Стевен Тенеан стал ребенком. На первый взгляд не старше пяти лет. Жрец Хаоса забрал его с собой.
— Не самый плохой вариант, — задумчиво произнес Нейтан. — Сменить ему имя и фамилию, воспитать заново и будет у Отца-Хаоса новый служитель.
— Можно ли давать ему в руки такую силу? — нахмурилась Нольвен.
— Жрецы Хаоса всесильны, — кивнул Дрегарт, — но при этом они не могут действовать в чьих-либо интересах.
— Что ж, значит, все закончилось? — неуверенно спросила я.
— У Совета Магов еще есть работа, — улыбнулась Меровиг. — Тенеаны все же довели ритуал до ума и теперь нужно решить, что со всем этим делать. А для этого нам придется обратиться к квэнни Алсой. У нее особые отношения с Матерью-Магией.
— Ты хочешь знать, даст ли Мать-Магия свое позволение на вмешательство в ее дела? — спросила я.
— Мне кажется, ответ будет ни да, ни нет. Как и сказала Нольвен, есть рода наказанные Матерью, а есть семьи проклятые другими людьми.
— Не спросим — не узнаем, — пожала плечами Меровиг. — Но это, опять же, наша забота. А вы должны готовиться к турниру.
Остаток дня мы, я, Нольвен и Дрегарт, провели в библиотеке. Журналы были проштудированы от и до, и у нас даже начал проклевываться план подготовки ко второму этапу. Оставалось только обсудить это с остальными членами команды.
Глава 19
Шестнадцатое января подкралось незаметно. Вот мы, гордые собой и миром, устраиваем презентацию, посвященную ложным лилейникам. Вот сидим в библиотеке, обложившись редчайшими фолиантами (Лилей в это время лакомился дикой магией), а после мы вышли на улицу, где слепили Отца-Хаоса, Мать-Магию и нечто странное, что постеснялись обозвать Судьбой.
А вот мы уже дрожим в шатре, потому что «особенный завтрак — это традиция турнира».
