— И нам бы всем переодеться, — поддакнула лисонька. — Я вообще в драном платье!
Только в этот момент я обратила внимание на одежду Нольвен. И на ее декольте, из которого торчал любопытный букет цветов. Синеньких таких, меленьких, с одной единственной лилией. Хаос, хорошо хоть Лилей не вмешался!
— Это традиция, — развел руками Нейтан.
Нам оставалось только шагнуть портал. Алвориг Нортренор последовал за нами.
— Надо же, — Нольвен увидела их первой, — и хватило же наглости.
Я проследила за ее взглядом и только усмехнулась, увидев алворига и квэнни Конлет:
— Я не удивлена.
Пошли к Меровиг. Меня вот-вот накроет откатом, хотелось бы покинуть это прекрасное заведение до судорог.
Бабушка поняла все с первого взгляда и, сунув мне в руку бокал с вином коротко приказала:
— Пей, потом ешь, — в этот момент мне в пальцы впихнули пирожок, — и прощайся. Это тоже традиция — порой людей прямо отсюда забирали в дом исцеления.
Сделав все, как сказала Мера, я поймала на себе взгляд квэнни Конлет — она явно пыталась подойти ко мне, но не успела.
Меня уже поглотила воронка портала, из которого я вышла уже в нашей с лисонькой комнате. Не в общежитии, а в доме Меровиг.
Быстро раздевшись, я распустила волосы и заплела их в простую косу. Затем легла в постель и прикрыла глаза. Это будут очень, очень тяжелые и муторные часы.
Глава 17
«Когда я смогу говорить, я обязательно спрошу у лисоньки, было ли у нее когда-нибудь желание попробовать звук на вкус», отрешенно подумала я и тут же стиснула зубы — меня вновь скрутило сильнейшей судорогой.
Рядом никого не было — Мера, диагностировав меня, выдворила всех вон. Затем поставила у кровати кувшин с водой и ушла. Оно и правильно, помочь никто не может, а сидеть и смотреть как меня корчит… Нет, спасибо, это я предпочту пережить в одиночестве.
Окончательно меня отпустило под утро — я успела оценить великолепнейший рассвет, прежде чем провалиться в сон. И что самое интересное, открыв глаза, я вновь увидела рассвет.
«Минус сутки», хмыкнула я про себя и села на постели.
Голова немного кружилась, но это от голода. Выбравшись из пропитанной потом постели, я взяла чистую одежду и направилась в ванную комнату. Пусть меня и шатает от недостатка пищи, а недостаток чистоты все равно угнетает сильней.
На выходе из ванны меня перехватила Нольвен:
— Жаль, не с кем было поспорить.
— О чем? — вяло, без интереса спросила я.
— О том, куда ты пойдешь в первую очередь, — фыркнула подруга.
