Чтобы утром встать совершенно не выспавшейся.
— Так, берем платки, — коротко распорядилась Нольвен. — Нам сегодня в парке прятаться.
А мне вдруг пришло в голову, что можно было бы уйти в скрытый сад. Это было бы ужасно подло и не спортивно, зато…
«Вернись на землю», одернула я сама себя. «И не позорься. Мешать чувства со всем остальным — последнее дело».
Собравшись, я, на всякий случай, убрала платок не в сумку, а в скрытый карман. Заволновавшийся Лилей уменьшился и, сменив окрас, робко стрекотнул.
— Залезай, — вздохнула я.
— Но не высовывайся, ясно? Мы будем отстаивать тебя до конца, но, знаешь, если тебя опознают…
Цветок задрожал и Нольвен, укорив меня взглядом, проворковала:
— То мы снова тебя украдем. Только будем умнее и оставим на твоем месте огромное выжженое пятно. Идем?
— Идем, — кивнула я.
Когда мы вошли в столовую — не опоздав, что, кстати, весьма и весьма примечательно — на нас обернулась добрая четверть студентов. Четверть, потому что младшекурсникам все было ровно, они едва успевали дышать, и на завтраке поглощали снедь не проснувшись.
А вот остальные… Эти самые остальные смерили нас с Нольвен жадными взглядами и яростно зашушукались. Так-так, и чего же мы не знаем?
— Они шли за едой, а из-за угла за ними подглядывал коварный подвох, — проворчала Нольвен и взяла поднос, — на что ставишь?
— Я забыла тебе кое-что сказать, — виновато отозвалась я.
Моя лисонька только тяжело вздохнула:
— Ты б что ненужное забыла.
И я тут же поспешила оправдаться:
— Для этого подвоха рановато.
— М-м-м, а я-то думала, чего мне этим утром не хватает? — Нольвен сцедила зевок в кулак и фыркнула, — всплеска адреналина. Я так понимаю, здесь ты ни о чем говорить не будешь?
А я, оглядевшись и поняв, что кроме нас у раздачи никого нет, негромко шепнула:
— Как я поняла, Вайрин готовит для нас подарок. Вручение приурочено к первому этапу. Мне тонко намекнули, что стоит выложиться на полную, как будто я и без того не собиралась из юбки выпрыгнуть.
— Из юбки лучше не выпрыгивай, — хихикнула Нольвен, — зрителей много будет, да и капитан не оценит.
Забрав свои подносы, мы устроились за столом и моя лисонька спросила прямо:
— Что это сейчас было? Если б я знала, что нам окажут такое внимание, так приоделась бы. Или хоть пару пуговичек на блузке расстегнула. Обидно, столько взглядов и все мимо, все мимо.
— Доброе утро, — мягко улыбнулся Дрегарт, когда я села рядом с ним. Засмотревшись, я едва услышала ответ Волькана:
— Сегодня практика скрыта.
