Я единственный ребенок в семье и я должна дать жизнь двум мальчикам, иначе фамилия Конлет исчезнет. Ну или отцу придется сделать ребенка на стороне, а это не особенно поощряется.
— Вот только магически одаренными мальчиками не разбрасываются, — мягко напомнила Нольвен. — Одаренных бастардов принимают в род и дают им право на фамилию. А тут раз и такая щедрость."
"— Стоп, — я махнула рукой. — Стоп. Мы сейчас договоримся до какого-нибудь безумия. Надо дождаться выходных и вывалить все это на Меру. Она крепкая, выдюжит и что-нибудь подскажет.
К тому же у нее наверняка будут новости. Давай-ка спать.
Кое-как убедив Лилея, что порядочные цветы спят все же на подоконнике, а не на подушке, я пожелала Нольвен доброй ночи и улеглась в постель. Вот только посеянные доброй подругой сомнения все не оставляли меня. Ведь правда, когда род оказывается на грани, единственной наследнице ищут такого мужа, который согласится взять фамилию рода. И все дети достаются исчезающей семье. Или же, если не получилось, то два рода могут слиться в один, Конлет-Тенеан.
И еще вариант — если исчезающий род богат, то выкуп за одаренного мальчика будет просто катастрофическим! У нас же в брачном контракте никаких выплат ни в одну из сторон прописано не было. И тогда мне это казалось хоть и странным, но все же нормальным. Ведь преподнесено это было как: «Потому что мы все одна семья и не стоит измерять родную кровь в золотом эквиваленте». Сейчас это кажется пугающим…
— Пссс, пссс!
— Ты же спала, я слышала, как ты сопишь! — возмутилась я.
— Я обеспокоилась и сон ушел, — отозвалась из темноты подруга.
На подоконнике заинтересованно осветился Лилей. Я же приподнялась на локте и вздохнула:
— Почему мне кажется, что твое беспокойство мне не понравится?
— Я тут подумала, а вы, два, мгм, скромных и приличных человека, — тут Нольвен проворчала в сторону, — вот только откуда скромность у боевого мага?! Ну да не важно. В общем, вы договорились о следующей встрече?
Я только цокнула:
— Тебе и правда пора спать.
Ну конечно мы еще встретимся!
— Да ладно?! — в голосе подруги было столько скепсиса, что я поспешила ее успокоить:
— Ну разумеется! Завтра утром, на завтраке, мы все встретимся. Спи уже.
В ответ раздался такой звонкий шлепок, как будто моя лисонька хлопнула себя по лбу. Иногда она так выражала свое отношение к постыдно-глупым ситуациям.
— Мне стоило догадаться, — проворчала она. — Доброй ночи.
Лилей погас, и я, прикрыв глаза, все же уплыла в сон.
