Мы стараемся, Верпална! Вы не сомневайтесь! И на подъездах наклеили, можете проверить, ну и вообще! Рекламу обновляем, тоже гляньте!»
«Ага, – с раздражением подумала Вера. – Вот прямо сейчас поеду и проверю. Пройдусь по улице Светлой, как же. Делать мне больше нечего».
А делать и вправду было совсем нечего. От тоски и безделья пошла в кино. Глупость, конечно, но время убить как-то надо. Кино оказалось дурацкое, американское, заштатный боевик – пиф-паф, и пустота. В зале было прохладно, соседи шуршали попкорном.
Минут через сорок Вера ушла.
Вернулась в гостиницу, выпила кофе и улеглась в кровать. На часах было семь, и требовалась большая фантазия и немалое мужество, чтобы дожить этот день.
«Послезавтра уеду, – твердо решила Вера. – Оформлю доверенность на сестричек, и все. Сколько можно здесь торчать? Найдется покупатель – вернусь».
Уснула под телевизор, под старое, известное и когда-то любимое кино.
Проснувшись, почувствовала, что проголодалась, и заказала ужин в номер. Выходить никуда не хотелось.
Да и такая навалилась тоска – хоть волком вой. Все вспомнила, все в мельчайших подробностях. Всю свою прошлую жизнь. Навеяло после встречи с бывшей свекровью. Поняла – от прошлого не убежать. Будешь тащить на себе как старый рюкзак, набитый камнями. Захочешь сбросить – не получится. Так и тащи. И еще – поскорее бежать надо отсюда. Наплевать на все и бежать.
Утро было серым и дождливым. Позвонила Татьяна и сообщила, что через час операция. Голос был бодрым, но Вера почувствовала, что та очень нервничает.
Да, завтра домой, к Таньке. С вокзала сразу в больницу."
"Домой хотелось ужасно. Закрывала глаза и представляла свою квартиру: прихожую с небольшим креслом и старой дубовой, купленной в антикварном вешалкой с бронзовыми рогами, ванную в персиковых тонах, кухню, сделанную по спецзаказу: вишня, стекло с витражами, медная утварь. Спальню в синих тонах, покрывало на кровати, в которое так уютно укутаться, картину на стене: девочка смотрит на море. Увидела в Греции, в случайном салоне, и не могла оторваться – это она, эта девочка.
Вера. Узкие торчащие ключицы, длинные, тонкие голенастые, как говорила мама, ноги. Пепельные волосы, забранные в хвост, острый, чуть вздернутый нос, светлые, смотрящие с удивлением и недоверием глаза – все это она, Вера Кошелева. А перед ней море. Серое, неспокойное, в белых барашках пены. На горизонте море сливается с небом, таким же серым и мрачноватым. Небо и море неспокойны и обещают непогоду, шторм.
