Как все проходит, почему все заканчивается? Почему, как песок сквозь пальцы, ускользают прежние, такие яркие чувства? Почему все перестает казаться прекрасным, важнейшим, необходимым, как воздух? Почему начинает раздражать то, что раньше вызывало восторг и упоение? Вопрос, на который Лина не знала ответа. Да, наверное, не только она. Опыта у нее с гулькин нос. Помнила, как страдала по Марку. Как убивалась, когда он ушел. Разные мысли толкались в голове, разные. Спасла дочка – Лина была ей нужна. Марк, Павел… Все так по-разному и так одинаково…
Но факт остается фактом: последние полгода они еле выдержали.
Искали поводы, чтобы отказаться от встреч, чтобы поскорее разбежаться. Лина помнила, как кольнуло предчувствие – еще немного – и это закончится.
Светка уверяла, что виноват Павел. Конечно, он, а кто же еще? «Ты делаешь все, что можешь!» Господи, да что она делает? Светка твердила, что он все разрушил своей нерешительностью. «Женщина ждет от мужчины поступков, а не вечных рефлексий».
Ну хорошо, пусть так. И все равно несправедливо – если ты любишь, если хочешь быть с человеком, какая разница – муж он тебе или любовник?
А тут еще за три месяца ушла беспечная Галина, сгорела от быстротечной онкологии. Теперь отец целиком был на Лине. Смерть жены он пережил довольно легко – вот что такое врожденный эгоизм. По сути, его волновало одно – он сам. Как он будет в новых реалиях, кто будет за ним ухаживать, обслуживать его? Лина бросилась на поиск сиделки. Но сиделка оказалась не по карману.
Отцовская пенсия – слезы, да Линина зарплата. В общем, не о чем говорить.
Но повезло, все-таки отец родился везунчиком! Еще как повезло – сказочно, невероятно! Помогла, кстати, мама, за что ей большое спасибо. Не о бывшем думала, о замученной дочке.
Мама вспомнила о давно забытой дальней родственнице из Белоруссии, вдове двоюродного брата. Виделись они всего-то пару раз, но от родни мама слышала, что Рая эта приличная и работящая тетка, к тому же многие белорусы стремятся в Москву на заработки.
Ну чем черт не шутит?
Черт не шутил, и обрадованную Раю Лина через неделю встречала на Белорусском вокзале. Исподволь рассматривала ее: ничего особенного, обычная сельская тетка за пятьдесят – натруженные руки, хорошее, открытое лицо. Словом, дай бог, чтобы повезло!"
"Повезло. Нет, сначала отец покапризничал: «Как же так, ты не будешь приезжать ежедневно?» Но они, как ни странно, быстро нашли с Раей общий язык.
