И что в итоге? В итоге скандал и молчание – ох, как мама умела молчать!
Обиженный папа курил на балконе. При виде дочки пускал скупую мужскую слезу:
– За что, Линочек? За что? Что я сделал плохого? Да другие о таком муже мечтают, а она…
Все так, и папины неуемные, зачастую нелепые и дурацкие экзерсисы с покупками можно было бы пережить, да и что тут, в конце концов, плохого? Ну да, сто пятый сервиз. Ну продай, в чем проблема?
Настоящая проблема была не в неразумной трате денег, а в отцовской неверности.
Узнав об очередном романе мужа – а доброжелатели всегда находились, – аккурат к его приезду Тамара Андреевна однажды собрала чемодан.
Стоя на пороге, отец хлопал пушистыми ресницами, пытаясь понять, что случилось.
– Уходи, – скупо бросила мать.
– Куда? – беспомощно переспросил отец. – Куда уходить? – В эту минуту он был похож на растерянного, обиженного ребенка.
– К своим проституткам!
Лина плотно закрыла дверь в свою комнату.
Подслушивать больше не хотелось. И еще – было очень жалко папу.
До слез, до спазма в горле. Но знала – она ничем не поможет. Если мама приняла решение, то это не обсуждается. Она непоколебима. Ее тоже жалко, она так страдает! Но почему больше жалко папу? Ведь он – по словам мамы – быстро утешится. Он не из тех, кто любит страдать. Получается, что отца она любит больше, чем маму?
Отец и вправду быстро утешился – не быстро, а практически тут же, спустя пару месяцев Лина была приглашена на бракосочетание, о как!
– Старый козел, бракосочетание! – презрительно хмыкнула мама.
Но грусть свою скрыть не могла.
В загс Лина не пошла, еще чего! И на свадьбу в кафе не пошла – зачем обижать маму. Встретилась с отцом через неделю в Сокольниках, куда в детстве они часто ходили гулять. Тот был весел, бодр и, кажется, вполне доволен жизнью.
– А что у вас? – преувеличенно живо поинтересовался отец. – Как мама?
Лина отвела взгляд:
– Нормально."
"Рассказывать о том, что мама плачет? Еще чего! Отец сидит такой веселый и счастливый – мама права, все как с гуся вода!
Он пригласил Лину пообедать – обожал обедать в ресторанах.
Есть хотелось, и Лина усмирила гордыню. В конце концов, она не виновата, она любит обоих родителей, а развод – их личное дело! Только про ресторан она маме не скажет, зачем.
Папаша, как всегда, форсил и купечествовал: такси, распахнутая перед дочкой дверца. «Шеф, на Яузу, в заведение!» Таксист неуверенно кивнул, кажется, не понял, что такое «заведение».
