Дача была далеко, за семьдесят километров, но и в этом была своя прелесть – они предвкушали! Со станции бежали, держась за руки, не останавливаясь, с небольшими перерывами на выдохнуть и, конечно же, поцеловаться.
Все было прекрасно. Лина – родная душа, тонкая натура, его женщина. Он жил словно во сне. Теперь было два Павла Корпикова, один – со светящимися глазами и полубезумной улыбкой, с неприличными эротическими снами, в которых была только Лина, окрыленный, словно летящий, восторженный. И второй, замкнутый, молчаливый, нахмуренный и настороженный.
Тот Павел по-прежнему ходил в магазин, мыл посуду, гладил белье, проверял у детей уроки, выслушивал капризы жены, капал в пузырек корвалол и капли Вотчала, когда она стонала и требовала вызова «Скорой». Вызывал «Скорую». Выбрасывал осколки ампул и окровавленную ватку. Приносил жене чай, укрывал одеялом, открывал форточку.
И ненавидел, ненавидел, ненавидел. «Сколько во мне злости, – испуганно думал он. – И совсем нет жалости». Как она посмела так с ним поступить! Как посмела закабалить, растоптать, размазать, почти уничтожить! Сколько лет он терпел унижение и ощущал себя полнейшим ничтожеством! Как ей удалось так сломать его?
Но всё, всё! Это закончилось, вернее, скоро закончится.
Вот Альбина поправится – и он уйдет. Осталось немного, совсем чуть-чуть.
Он все решил. Так ему казалось.
Однажды после длительного больничного, трех «Скорых» и двухнедельного лежания в больнице жена отправилась в санаторий. На реабилитацию, так это называлось.
Реабилитация – это восстановление. После чего она восстанавливалась? Павел не понимал. Теперь она превращалась в обузу. Немолодая, нездоровая, тучная и истеричная женщина. А, климакс! То есть это пройдет? Гипертония, невроз и депрессия на фоне климакса?
Точно пройдет? Звучит обнадеживающе. Но когда?"
"Конечно же, ничего не прошло – Альбина с упоением продолжала болеть и с не меньшим упоением наблюдать за страданиями мужа. «А ты как думал? Тебя, сопляка, взяли в дом.
Заставили окончить институт, поили, кормили, одевали. А тут нате: жена заболела, и захотелось свободы? Жалкий слизняк! Трус. Даже не трус – трусишка! Закрутил с молодой и решил сбежать? Как же, попробуй!» И не бежал – а как сбежать? Как оставить человека, который нуждается в помощи? Как посмотреть в глаза детям? Поручить их заботам мать? Дети не справятся. Да и к тому же Альбина отравит им жизнь. Манипулятор из нее великолепный, с опытом, настоящий профессионал.
