Распределялись деньги примерно так: питание, коммуналка, непредвиденные расходы – эта стопочка была самой тонкой, – «на черный день». Эта стопочка была еще тоньше. Да и что там зарплата штатного переводчика небольшого издательства – слезы!
Была еще мамина пенсия, иначе не выжить. Но! Пенсия Тамары Андреевны, вернее ее большая часть, шла в заначку, в «непредвиденные» и «чернодневные».
Лина за этим не следила, да и деньги эти хранились у главбуха. «Так спокойнее, – сурово говорила Тамара Андреевна.
– Тебе только дай!»
И правда, копить и откладывать Лина не умела. А вот тратить – пожалуйста, с очень большим удовольствием!
На углу Профсоюзной располагался универмаг, и однажды, когда настроение было отвратным, а погода ветреной и дождливой, Лина, с минуту подумав, все же зашла в магазин.
– Черт с вами со всеми, – бормотала она, – надоели! В конце концов, тварь я дрожащая или право имею? Вот куплю себе сейчас, – тревожным взглядом она оглядела универмаг, – вот куплю себе сейчас все, что захочу! Пусть совсем ненужное, глупое, неразумное.
Просто куплю. Назло всем куплю и… буду счастлива!
Как говорится, с цепи сорвалась. Бегала от прилавка к прилавку, нервничала, как на экзамене, как на первом свидании, дурочка. А ведь взрослая тетка, содержит не только себя, но и бестолковую никчемную дочку, внуков и, кстати, строгую матушку – семью!
В итоге купила здоровенный флакон французских духов – а пусть будет! Пусть дома есть два, и это еще на пару лет, но лозунг «пусть будет, заслужила» сработал.
У следующего прилавка чуть сникла, как беличье колесо, набирая обороты, заработала совесть, и все же купила, купила! А что, вещи не просто нужные – необходимые: два бюстгальтера и две пары трусиков. «Ну я и дура, кошмар!» – мелькнуло в голове. Но какое это было белье! Аж в глазах потемнело. Никогда – никогда! – не было у нее такого. Два комплекта – ну почти комплекта, – продавщица постаралась, подобрала. Один – сиреневый, с фиолетовым кружевом, второй бледно-розовый, «пудровый», сказала продавщица.
– Какой? – переспросила Лина.
– Пудровый! – с раздражением бросила продавщица. – От слова «пудра», женщина, или «пепел розы».
Ну да, так и есть, чуть бежеватый, слегка розоватый, чуть-чуть сероватый, а в целом… Наверное, да, пудровый. Но и пепел розы – невероятно красиво. И надо же, какая образованная продавщица! Лина, филолог, не слышала, а эта девушка знает! Ладно, какая разница.
