Предупредил, что готовить пищу, разводить костер, мыть посуду, заготавливать лапник для постелей, нести ночные вахты все будут по очереди, невзирая на титулы. Возражений со стороны «новобранцев» не последовало.
Спустя две десятины все мои егеря признали, что высокородные — неплохие ребята. Они старательно выполняли рекомендации и подсказки моих людей, учились тихо и незаметно двигаться в лесу, собирать хворост для костра и готовить. Правда, пока то, что у них получалось, съедобным можно было назвать довольно условно.
Из них, на удивление егерей, получались хорошие ночные караульные. Не раз и не два они поражали нас своим умением слышать лес и различать звуки вокруг. Еще через десятину у моих людей появилась новая шутка. Между собой они, посмеиваясь и даже немного завидуя, говорили, что господам в лесу не нужны никакие собаки, след по запаху они и сами возьмут не хуже.
Прошло два цикла, мы были довольны новобранцами. Они заметно окрепли, хорошо выдерживали длительные переходы. Научились находить в лесу укрытия во время непогоды.
Наконец-то пища, приготовленная ими, стала съедобной. Мы научили их ориентироваться в лесу и находить пропитание. Хорошо получалось у всех четверых выслеживать и дичь, и животных покрупнее. Когда подросткам дали в руки луки, мы приятно удивились их умению попадать в цель как неподвижную, так и двигающуюся.
Неожиданно для нас начались проблемы с девочками. Если парни не испытывали затруднений с охотой и дальнейшей разделкой тушки убитого ими животного, то девушки упорно промахивались.
По мишени били в яблочко, а при стрельбе из лука в косулю или оленя стреляли мимо. Никто из нас никак не мог доказать им, что мы не убиваем ради забавы, только ради пропитания.
Я долго думал и как-то раз на дневной стоянке объявил всему отряду, что теперь мы будем питаться только тем, что добудут на охоте наши леди. У девчонок потемнели лица, и они упрямо поджали губы. Все остальные просто усмехнулись.
Скажу вам, зря усмехались. Целых четыре дня мы ели жидкую кашу, находясь в богатых охотничьих угодьях.
Сначала девушки возмутились, что крупы мало и каша жидкая, но все ребята объяснили им, что я не разрешил превышать дневную норму расхода круп. Все ели эту баланду молча, и не прозвучало ни одного упрека. Но вечером четвертого дня противостояния, когда молодняк пошел мыть посуду, я услышал, как один из близнецов спросил:
— Сестрички, а долго нам еще голодать? Взрослые парни скоро кожаные ремни жевать начнут.
