И вот спустя пять минут мы трое уже лежали вдоль стены и приходили в себя от стремительности произошедшего, а моя принцесса, вытирая слезы, разминала мое тело и поясняла:
— Уйти сейчас мы не сможем. Всем нам мимо него не пройти. Будем пытаться его уничтожить. За пару часов до прихода Марсела мне придется приковать вас обратно к стене. Он должен войти совершенно спокойно, ничего не заподозрив. Бороться придется и с его душой, и с его телом. Причем душу удержать и развеять без помощи богини почти невозможно. Сегодня во сне эта помощь была мне обещана.
Надеюсь, у нас получится. Как только я начну, ваши оковы спадут. Не дайте ему приблизиться ко мне. Душу магистра он уже поглотил, и поэтому тело можно не жалеть. Крис, помоги моим братьям размять затекшие руки и ноги. Я посмотрю, что с Владли, и кто там еще. — Айвенлин помогла мне сесть и лишь на мгновение крепко прижалась, шепнув: — Люблю тебя.
И услышала в ответ от меня:
— Я больше.
Уже через секунду послышался ее судорожный вдох и шепот:
— Как же это? Владли, потерпи! Сейчас обезболю.
Девушка, миленькая, потерпи с Владли до утра. Больно не будет. Вы просто заснете. Не могу я вас подлечить сейчас и отпустить. Мне силы нужно беречь. Если мага одолеем, проснетесь в кроватях, а если нет — лежать будем на соседних столах вместе.
— Спасибо… — буквально прохрипел мой друг и услышал в ответ прерывистое:
— Спите, и обещаю вам, если мы не справимся, то вы не проснетесь. Для вас все закончилось. Спите.
Виконты обняли свою сестру сразу, как только смогли, обещая сделать все, что она скажет, повторяя, какая она умница.
Я же, отобрав ее у них и сжав в своих объятиях, говорил ей о том, что она глупышка, ей не нужно было возвращаться, что я молился и надеялся, что она уже далеко отсюда.
Победить древнего! Даже думать об этом было страшно. Страшно не за себя, за нее. Попытки покушения на свою жизнь Марсел ей не простит, и жить, мучаясь, она будет целую вечность.
Мы отдыхали, сидя у холодной стены. Виконты, улыбаясь, смотрели на то, как судорожно я стискиваю в объятиях любимую и как она, сжавшись в комочек, пытается слиться со мной.
Разумом и сердцем я понимал, что все это тяжело дается Айвенлин, и, как мог, старался поддержать ее. Опять самое тяжелое в предстоящей битве достанется моей хрупкой девочке. Для чего же боги так испытывают ее? К чему готовят? Ошибаюсь ли я?
Время неумолимо. Скоро утро. Мы напились, съели по сухарику, отдохнули. Теперь у меня только одно желание — выжить и не попасть в руки безумца.
