Нет, я бы и дольше продержался, просто дал себе слово не сдаваться, пока не рухнет Дорс, а уже потом можно расслабиться.
Этот заносчивый сноб меня раздражал. И показать ему, что он не лучше других — святое дело.
То, что я «занял третье место» для мастера ничего не значило. Дождавшись, когда упадёт последний ученик, он невозмутимо щёлкнул пальцем по часам, после чего песок вновь заструился. И, дождавшись, когда его поток иссякнет, мучитель заявил, что никто из нас не справился с простейшей задачей.
В общем, по минусу заработали все, включая «победителя» — коренастого невысокого парнишку с непомерно-развитыми руками и тонкими кривыми ногами. Телосложение не из самых привлекательных, но для таких упражнений весьма удобное.
Да только это ему не помогло.
Тут всё против нас. Как ни крутись, а баллов всё меньше и меньше остаётся.
Печально…
* * *Помимо физических испытаний и сомнительных тренировок, в которых моя паранойя подозревала тесты по выявлении наших скрытых возможностей, хватало теоретической подготовки по самым разным «бумажным предметам».
История, география, риторика, иностранные языки, философия, медицина и прочее, включая столь необычные для меня предметы, как танцы и музыка. Аристократ обязан знать многое, подавляя простолюдинов не только силой мышц, но и манерой поведения и багажом знаний.
Для закрепления и расширения получаемой информации помимо лекций и контрольных занятий нам полагались библиотечные часы.
Уже по названию понятно, что связаны они с библиотекой и заключались в том, что нас приводили в неё и оставляли на определённое время. Использовать его негласно дозволялось как угодно, если это не нарушает правила, не вызывает порчу имущества, и не выглядит тем, что может вызвать недовольство мастеров. И самое нехорошее, что здесь может случиться, — если ты нарушишь категорический запрет переступать за порог, после чего тебя застукают за стенами.
Большинство учеников к учёбе относились серьёзно.
В том смысле, что вылететь раньше времени не стремились, и потому в библиотеке занимались тем, ради чего и созданы библиотеки. То есть возились с книгами. Некоторые, самые безалаберные, били баклуши самыми разными способами, делая вид, что занимаются получением знаний. Самые умелые из них даже подремать ухитрялись, хотя со стороны казалось, что они полностью погружены в чтение.
Обычно я читал не понарошку.
