И, глядя, как струится песок в здоровенных часах, даже чуть разочаровался. Задача откровенно-лёгкая, баллы за такие не начисляют.
Уж я-то знаком с жадностью здешних мастеров не понаслышке.
Но разочарование быстро сменилось неприятным удивлением. Песок перестал струиться. Нет, он не иссяк, просто что-то закупорило проход. И, судя по невозмутимости мастера, приглядывавшего за нами, ничего ненормального он в этом не усмотрел.
Не я один такой глазастый. Паксус, испытывающий стойкую аллергию к любого рода физическим испытаниям, пожаловался:
— Мастер, часы сломались.
— Вам сказано стоять, пока последняя песчинка упадёт. Впредь стойте без болтовни, иначе потеряете баллы.
Да уж, не самая приятная ситуация. Ведь нет ни малейших сомнений, что первые сдавшиеся получат минусы, а вот поощрят ли рекордсменов — хороший вопрос. Лично я полагал, что вряд ли. Даже с учётом неожиданного усложнения испытания оно представляется чересчур незначительным. За такое здесь награды не полагаются.
Но при любых раскладах лучше оказаться в числе рекордсменов, а не аутсайдеров.
Поэтому я твёрдо намеревался держаться если не до конца, то около него.
Что мне могло помешать? Да ничего, я ведь и тренированный, и цифры у меня о-го-го."
"Какая забавная наивность…
Меня начало всерьёз подводить устройство человеческого тела. Негативные ощущения усиливались, список их стремительно множился. Плюс вспомнилось, что человек, подвешенный за ноги, долго не живёт. Не уверен, но вроде как спустя некоторое время его внутренности оседают вниз и сплющивают лёгкие, после чего начинается удушье.
А если имеются медицинские проблемы с сердцем и сосудами, гибель может наступить гораздо раньше.
Испытание теперь казалось не таким уж и простым. Возможно, за него всё же полагаются призовые баллы.
Вот только о баллах я уже почти не думал. У меня вообще с мыслями всё плохо стало. Кровь, ударившая в мозг, нездорово раздула сосуды и болезненно давила на глаза, пытаясь вытолкать их из орбит. В ушах сначала шуметь начало, а затем загремел омерзительный гул, через который натужно пробивались барабанные удары сердечного ритма.
Ноги полностью одеревенели, да и руки недалеко от них отстали, хотя мускулатура в них дефицита в кислороде не испытывала.
И прочее-прочее-прочее. Сплошной негатив. Человек не приспособлен к существованию головой вниз, и мы теперь на практике выясняли, что грозит тем, кто спорят с гравитацией.
Я свалился одним из последних, после меня лишь двое на руках остались.
