География царства Нрамов позволяла атаковать его с существенно ограниченного количества направлений, где рано или поздно армия оказывалась в условиях, благоприятствующих применению Трезубца. И лишь при императоре Трае Четвёртом возникла ситуация, в которой получилось хитроумно направить на царство существенные силы. При этом ударный кулак из сильнейших воинов древних кланов сумел сразиться с Нрамом лично. Бой выдался сложным и кровопролитным, и Нрам, к сожалению, его пережил. Однако это не означало его победу. Наоборот, он потерпел поражение, и в серии последующих сражений был разбит окончательно.
А всё дело в том, что в той схватке Трезубец повредился. Поговаривали, он повредился так сильно, что стал Двузубцем. То есть потерял один из зубьев. Без артефакта царство Нрамов оказалось заурядным противником, и было легко разгромлено после отдыха и перегруппировки имперских сил. Его земли поглощены, его, так называемая, аристократия уничтожена под корень, или изгнана в забвение, а его простолюдины ассимилированы.
Царство Нрамов сгинуло без шанса на возрождение, и его участь стала примером для тех, кто помышляют о нехорошем, завидуя процветанию империи. Теперь ты понимаешь, Чак, почему царство так долго творило тёмные дела?
Я кивнул:
— Да мастер. Благодарю за прекрасные объяснения.
— И тебе спасибо за внимательность к важным деталям, Чак. Можешь садиться и не забудь добавить себе один балл. Внимательность у нас поощряется. Ученики, вы всё поняли, или остались вопросы?
Отлично. Чуточку постоял, сделал вид, что мне безумно интересно каждое слово занудного мастера, и вот она — плюс позиция в рейтинге.
Немного, к сожалению, но жаловаться грех, ведь Гнорий не из тех, кто баллами разбрасывается.
В общем — не зря тут штаны просиживал, есть повод для радости.
Радость, не успев разгореться, потухла, когда поднялся Дорс. Лидер рейтинга в начале лекции опережал меня всего-то на два балла, а сейчас разрыв сократился до единички. Если раньше белокурый здоровяк не очень-то голос подавал на малозначительных занятиях, в последние дни его будто прорвало.
На словах он, как это лицемерно принято у некоторых бунтарствующих подростков, рейтинговую систему всячески игнорирует, а на деле у него проявились термические процессы в седалище, когда я за две недели радикально сократил немалый разрыв и начал дышать в затылок лидеру. Если раньше он задирал лишь откровенных тихонь, робеющих при виде авторитетного ученика, сейчас неоднократно пытался на меня наехать.
