В тот момент, когда с меня сняли десять баллов, я скатился на семьдесят вторую позицию. Лидер рейтинга — любимчик мастеров Дорс, красовался на сто девятой.
Разницу в тридцать семь баллов требовалось перебить за две недели, а это прилично. Если говорить о начальном этапе обучения — цифра невозможная. Тогда мы только и делали, что скатывались, и прогресс заключался лишь в разной скорости потери позиций. Сейчас ситуация значительно улучшилась, но ведь и Дорс на месте не стоит. Мало того, многие мастера частенько поощряют его откровенно ни за что.
Очень уж у него семья серьёзная, и кто бы что ни говорил, нет в империи места, где такое происхождение проигнорируют.
Соревноваться с любимчиком на равных сложно, а с таким разрывом и вовсе почти невозможно.
Но я старался. Я изо всех сил старался. Я не упускал ни единой возможности. Я уподобился хищнику, караулящему дичь из засады.
Только моя дичь не из плоти и крови. Моя дичь — это возможности.
Возможности урвать балл-другой.
* * *Мастера Гнория ученики прозвали Снотворным. Предмет история — не самый важный для нас, но это не умаляет его интересности. Надо хорошенько постараться, дабы рассказами о славных деяниях старины вызывать тотальную сонливость.
Гнорий старался.
Старался успешно.
Едва подавив в себе желание зевнуть от всей души, я, напрягая мозг, из последних сил попытался уловить смысл слов мастера.
Увы, получилось так себе. Тема сама по себе неинтересная, плюс Гнорий своему амплуа не изменял — ученики зевали после каждого его слова (в количестве которых мастер не скупился).
Он их и растягивал, и смешивал неблагозвучно, и цедил с паузами, и архаичными выражениями увлекался, и высокий градус монотонности поддерживал. Будто колыбельную без музыки пел. Ему бы психотерапевтом устроиться, дабы успешно лечить расстройства сна.
Педагогика — явно не его тема.
— Итак, ученики, я поведал вам о падении последнего из Нрамов и его царства.
Лишившийся страны и семьи правитель бежал в края, о которых нельзя упоминать без содрогания. Свою кровь он принёс самым нечестивым созданиям, врагам империи и всего живого. Да пребудет слава императорская в веках за то, что оградил нашу славную страну от тёмных веяний. Да будут вовеки заперты нечестивые вдали, или пускай сгинут все, дабы осталась о них лишь память недобрая, да обожжённые камни, из которых построены проклятые жилища изгнанников.
