Этот период моей жизни заинтересовал Кхеллагра приблизительно так же сильно, как момент рождения. Но если по последнему я мало что мог сообщить, по первому информации хватало.
Местоположение Первохрама Хлонассиса я выдавать не стал, просто подал как факт, что прошёл испытание необычным, усложнённым способом. Как ни странно, в детали Кхеллагр здесь вникать не стал. Просто скрупулёзно записал, что и в какой последовательности я открывал пред кругами силы. До последней единички наполнения атрибута допытывался, ничуть не удивляясь масштабу водопада затраченных ресурсов.
Проблема возникла в другом. Увы, записи ПОРЯДКА, даже свежие, нередко переполнены неточностями и прорехами, а уж поднимать настолько старые — почти пустое дело. Сам же я, естественно, запомнить такие подробности до мелочей не смог. Искусник в это не верил, и допытывался снова и снова, заходя с разных сторон. Даже заставил выпить какой-то сомнительный эликсир, предназначенный для пробуждения забытых воспоминаний.
По понятным причинам потреблять жидкое и твёрдое в доме Кхеллагра мне очень не хотелось.
Но это тот случай, когда возражать невозможно.
Быстро слова сказываются, да медленно дело делается. Все эти допросы и фиксация информации заняли прорву времени. Я, всё больше и больше волнуясь, начал настойчиво намекать, что мне пора возвращаться в школу. Мол, если остались вопросы, при следующем посещении можно ими заняться.
Очень уж не хотелось нарываться на штрафы.
Но Кхеллагр не успокоился, пока не получил краткий отчёт о том, что происходило во время вылазки в осколок Жизни.
Особенно сильно его почему-то интересовали мои ощущения и последующие попытки развить что-нибудь из арсенала этой силы.
Я торопливо признался, что даже не пытался ничего открыть. Обоснованно опасался, что атрибуты редкой силы, с которой до сих пор не сталкивался, окажутся чересчур сильным испытанием для моего непонятно почему ослабевшего ПОРЯДКА.
И тогда искусник вынудил меня устроить, как он выразился — «махонький опыт».
Мне пришлось приподнять на единичку один из простейших навыков.
То есть сделать то, чего не делал давненько. Тогда меня сильно корёжило при любой попытке устроить себе прогресс, вот и пришлось притормозить.
Жизнь моя переполнена сложностями и опасностями, нельзя впадать в беспамятство или слабость.
Всё это я несколько раз попытался втолковать Кхеллагру. И даже объяснил, что помощь эликсиров здесь не очень-то помогает. Почему-то последствия роста перестали смягчаться медикаментозными средствами.
