Понимаю, что вот-вот упаду, поэтому обхватываю ладонью штатив и испуганно смотрю на Алену.
— Вызови, пожалуйста, скорую, — шепчу, пытаюсь осознать своё тело в пространстве. Такая усталость накатывает... — Мне что-то плохо.
Глава 22. Наташа
Страх атакует сознание. Меня не отпускает.
В ушах шум морского прибоя, а в глазах серая пелена. Смежив веки, пытаюсь не поддаваться панике и контролировать сознание. Кажется, если я потеряю с ним связь — потеряю и ребенка.
— Твою мать... — слышу перепуганный голос Ильяны. — Только этого мне не хватало.
Алена, стоя чуть поодаль, вызывает скорую, а рыжая кружит вокруг меня надоедливой мухой. Нет возможности отмахнуться, прихлопнуть, потому что терпеть ее присутствие невыносимо. Она продолжает жалить одним своим существованием.
— Отойди.
— Тебе плохо? Или ты притворяешься?... Может, воды? Таблетку от головы? У меня есть.
— Отойди, — прошу, чувствуя новую удушающую волну. — Меня тошнит от твоих духов.
Голова кружится так сильно, что к стеснению в груди действительно добавляется тошнота.
Прижав руку к животу, жмурюсь. Из уголков глаз стекают две слезинки.
Мне так страшно за малыша.
— Сейчас приедут, — говорит Алена, присаживаясь рядом на корточки и накрывая мою руку ладонью, — Ты как, Наташ, живот не болит?
— Нет.
— Здесь просто душно, — вклинивается Ильяна, — Я же просила проветрить помещение! Недостаток кислорода — и вот результат.
Мое дыхание становится частым и поверхностным, кожа покрывается испариной. За ребрами и между лопаток неприятно ломит.
О, Господи!... Это сердце, да?..."
"Мне приносят воды, но она мало помогает. Головокружение не прекращается.
— Думаю, съемка закончена, — слышу ровный вежливый голос Алены.
— Я поняла уже, — негромко огрызается Ильяна, — Мне нужно убедиться, что с Наташей все в порядке. Я очень волнуюсь.
Идиотка. Боится проблем с Березовским?... А они точно будут, потому что я не думаю, что он в курсе этой фотосессии.
Скорая приезжает быстро. Проверив давление и пульс, сообщают, что необходимо поехать в больницу.
Придерживая под руку, врач ведет меня по коридору к лифту, а Ильяна семенит рядом.
— Наташа, я не имела в виду ничего такого... Я не хотела тебя обидеть, — шепчет дрожащим голосом. — Я вообще к тебе нормально отношусь, даже уважаю.
Мы останавливаемся, она тоже. Нервно трогая свои волосы, переступает с ноги на ногу и все норовит перехватить мой взгляд. Двери лифта разъезжаются, я и два сопровождающих меня врача заходим внутрь, певица юркает за нами.
