— Не надо на меня так смотреть, Рома, — проговаривает тихо, — Я не давала никакого интервью.
— Мне похуй на ту статью... Я не собираюсь с тобой воевать, Наташа.
Она негромко вздыхает и немного меняет позу, сложив руки на коленях. Загорается зеленый, я переключаю передачу и срываюсь с места.
— Я подала на развод сегодня.
— Я в курсе. Повторяю — развода не будет.
— Будет, — гнет свою линию, — Я не буду с тобой жить.
Сука. Смешно до колик в животе. Так смешно, что от веселья сдохнуть хочется.
Включив поворотник, сворачиваю с дороги и, на секунду остановившись перед поднимающимся шлагбаумом, въезжаю во двор своего дома.
Скатываюсь в подземный гараж и занимаю свое место. Гайка, закусив обе губы, незаметно осматривается.
Я гашу фары, глушу мотор и поворачиваюсь к ней всем корпусом. Не ожидавшая такого, она отшатывается."
"— Значит, со мной, отцом своего ребенка, ты жить не собираешься, а с этим фотографом нормально, да, Наташ?...
Ее тонкие ноздри мгновенно белеют. Нервным движением заправив прядь волос за ухо, она искривляет губы в саркастической усмешке.
— Ты последний, перед кем я стану отчитываться.
Ещё одна оплеуха, от которой в ушах звенит. Держусь, только помня о ребенке. Гоняю воздух, пока красная пелена перед глазами не рассеивается.
— Идем, — говорю, открывая дверь.
Выходит молча и на удивление — без сопротивления. Обняв плечи руками, ждет, когда я обойду машину, и шагает за мной к лифтам.
Наверняка, сотни вопросов в голове крутятся, но скорее язык себе откусит, чем спросит.
В лифте встаю напротив и, нажав нужную кнопку, буравлю взглядом. Она изменилась, и только теперь я понимаю, с чем это связано. Как я не почувствовал этого раньше?!
Измотанная нагрузками сердечная мышца разбухает до огромных размеров и перекрывает дыхательные пути. В черепной коробке растет давление.
У меня сын будет. Наш с Наташей ребенок.
Ребенок есть, а семьи уже нет.
Расстегнув две верхние пуговицы на рубашке, нетерпеливо ударяю в двери, когда лифт останавливается, и, не особо церемонясь,берусь за рукав ее пальто и подталкиваю к выходу.
Гайка дергает плечом, но я держу крепко. Поздно, дорогая, добегалась.
— Не знаю, зачем ты меня сюда привез, Рома, — говорит, останавливаясь у порога, — я решения своего не изменю. А детали мы могли бы обсудить в присутствии наших адвокатов.
— Раздевайся.
Скидываю верхнюю одежду, обувь и иду в ванную, чтобы вымыть руки. Они трясутся, как у алкаша с похмелья. Меня не хило приложило.
