Памперсы бы покупала только на особые случаи.
У меня от его слов по телу холодный озноб пробегает. Я не хочу так жить. Не для этого я рискнула.
— И я бы тебе посоветовала уже сейчас хоть примерно прикинуть, куда деньги потратишь, — Люба скрещивает свои толстые и белые руки на груди. — А то ты с дуру все растратишь.
— Сама разберусь!
— И я бы не рекомендовал больше проворачивать такие аферы, — Ярик встает. — Напорешься однажды на отбитого придурка, Надежда. Таких, как Глеб, очень мало. Деньги развращают и делают мужиков жестокими, а их жены не отстают.
Разуешь рот на чужое, то вырвут внутренности. И это не страшилки. Это реальность.
Подходит к своей уродине, приобнимает ее и целует в висок.
— Пойдем, Любаш.
И меня сейчас вырвет от этих телячьих нежностей двух деревенщин. Едва сдерживаюсь, чтобы не блевануть на них.
Выходят из комнаты, слышу бубнёж отца, заискивающий голос мамы.
Почему у одних выходит без проблем брать мужиков в оборот, а у меня вышла какая-то фигня.
Обманут же.
Я не верю Ярику, но… но с другой стороны у меня и выбора нет теперь, как доносить и родить.
В комнату заходит мама. Приваливается плечом к косяку и вздыхает, скрестив руки на груди:
— Ты этого ребенка себе не оставишь.
Отворачиваюсь и закатываю глаза.
— Сколько ты попросила?
— Не твое дело.
— Мое, — шипит она, — пока ты в моем доме живешь.
— Тебе тоже заплатят за контроль, — цыкаю. — Вот и подавись этими деньгами.
— И в кого ты такая?
Оглядываюсь и смеюсь, но она не понимает, что меня так развеселило.
Хмурится, качает головой и выходит:
— Все для нее делали, а выросла неблагодарной мерзавкой, — повышает голос, — обедать иди.
Тоскливо смотрю на пыльную люстру. Скорее бы уже прошли эти шесть месяцев.
Лишь бы меня не обманули."
"Глава 45. Золотая рыбка, шантаж и смерть
— И кто же это пришел? — ко мне подплывает Юра, разводя руки в стороны. — Кто же это кто? Поверить не могу, — расплывается в улыбке, — Глебушка сам попросил о встрече! Гордый орел!
В баре никого.
Наверное, потому что он официально закрыт и даже две таблички “закрыто” и “не работает” на двери висят.
Но закрыт и не работает бар только для обычных людей.
Для своих он открыт.
А Юра, кажется, уже успел выпить.
— Глеб, Глеб, Глеб, — хлопает меня по спине Юра и ведет к столику в глубине зала. — Удивительный ты мой человек. Я ждал и верил, что однажды ты войдешь в мое логово… Я даже ради этого пожертвовал своим лучшим человеком.
— Ты про Ярика?
— Да, — серьезно кивает.
