— Сделать больно, наговорить гадостей, сделать близких людей врагами, навредить…
Аленка садится и хмуро вглядывается в мое лицо.
— И та, кто тебе написала, такой человек, — серьезно говорю я. — Это моя вина, что я не увидел в ней плохих намерений, которые коснуться вас. И она хочет отобрать у вас все. Меня, наше благополучие, наше доверие. И сейчас с мамой… Должны защитить вас, поэтому…
— Поэтому они должны развестись, — раздается тихий голос Арса, который заходит в гостиную.
Аленка со страхом смотрит на него и бледнеет.
Арс садится, опять зевает и подхватывает миску с размокшими в молоке хлопьями.
— Иначе у нас все заберут, — Арс отправляет ложку в рот и спокойно смотрит на Аленку.
Глотает и улыбается:
— Даже дом.
— Что? — охает Аленка.
— Ну, вот так, — пожимает плечами Арс, — поэтому папе надо оставить все нам и маме, сыграть, что он ушел от нас, чтобы к нам не лезли всякие нехорошие люди и не могли забрать, например, твоих кукол.
— Что? — пищит Аленка.
Мой сын пришел, встал рядом со мной под каменным градом и накрыл мою тупую башку щитом.
— Да, могут и кукол забрать, — Арс невозмутимо жует. — А новых можем и не купить, потому что опять придут.
— Я так не хочу, — Аленка хмурится.
— Поэтому наших врагов надо обмануть, — Арс откладывает ложку и выпивает молоко из миски, которую отставляет и вытирает губы. — И не только обмануть, но и никому не верить кроме меня, Марка, мамы… — делает паузу, кинув на меня мрачный взгляд, и добавляет, — и папы.
— Куклы только мои, — Аленка зло сползает с дивана, одергивает пижаму и щурится на Арса. — Не отдам.
— А мы ничего не отдадим, — Арс тоже щурится, — но в этом нам помогут только мама и папа. И мы им верим?
— Да, — Аленка хмурится."
"— Разбуди Марка, — Арс зевает. — Надо и его предупредить, а то он потом ныть будет, что от него все скрывают. Только маму не разбуди.
— Ладно, — Аленка кивает, пятится и скрывается за дверью на носочках.
Арс приглаживает волосы, и я шепчу:
— Спасибо.
Я едва сдерживаю в себе порыв прижать к себе Арса, но ему сейчас не нужны объятия.
— Я тебе поверил, — переводит на меня темный взгляд. — Ты всегда был за нас.
Накрываю рукой глаза, которые краснеют от слез стыда и благодарности, и выдыхаю:
— Спасибо…
Выжидаю пару секунд и сажусь. Сидим в тишине. Отец и сын. Вот только недавно орал на полу среди разбросанных игрушек из-за того, что сполз носочек. Вырос.
