Юра клонит голову на бок, медленно моргает и вздыхает:
— Какого черта мы говорим о золотых рыбках, если у меня был план вытянуть из тебя грязные подробности о твоем разводе?
— Я думаю, что ты уже начинаешь складывать два плюс два, Юр. Мой развод, передача бизнеса и имущества в руки жены, Ярик со своим внезапным звонком и желанием купить какого-то ребенка.
— Да, история складывается какая-то премерзенькая, Глеб.
— И я знаю, что у тебя очень тяжелые отношения с деньгами. Ты обязательно разнюхаешь, кому Ярик отдаст твои деньги, — смотрю в глаза Юры прямо и спокойно.
— Да, — Юра кивает. — Но ты расслабься, Глеб. Я сам, конечно, невероятно люблю сплетни, слухи, но… сам их не разношу.
— Вопрос не в том, что ты разнесешь слухи, Юр…
— А в том, что я решу однажды тебя шантажировать?
— Да.
— Забавно, что Ярик об этом даже не задумался, — Юра усмехается и хмурится на меня. — Я очень тепло отношусь к Ярику. Он мне жизнь спас и гадить ему я не стану. Я, конечно, козел козлинный, но я умею быть благодарным, Глеб.
— И ты бы с благодарностью мог закопать Ярика, — поглаживаю подлокотник кресла, не спуская взгляда с Юры.
— Да, почему нет? Благодарность она бывает разная.
Молчим, и Юра вздыхает:
— Шантаж, конечно, дело хорошее, Глеб, но он работает только с определенными людьми. Ты же это прекрасно понимаешь, — зевает и причмокивает. — Ярика не пошантажируешь. Он же может быть наглухо отбитым, если припрет, а ты… у меня вообще нет слов. Ты все жене решил оставить. Какой обычный мужик решит все оставить жене? Ну, серьезно? Я рисковать с шантажом не буду.
Мне будет куда интереснее продавить вас двоих на дружбу дружную со мной.
— Нет.
— Я могу быть хорошим другом. И нам теперь не надо делить Ярика, — Юра медленно моргает.
— Нет.
— Да будто я кого-то в вопросе дружбы слушаю, — пожимает плечами и щурится. — Я на тебя давно глаз положил.
— Да ешки-матрешки, — откидываюсь назад.
— Меня поэтому не любят.
— Не любят, но дружат.
— Особенная дружба у меня получается с теми, кто меня сильно не любит, — Юра вытягивает ноги.
— Откуда ты такой вылез, а?
— Я хочу, чтобы на моих похоронах было много людей, — говорит Юра, поглаживая подлокотник. — Друзей, но не липовых, понимаешь? Друзей, которые прониклись мной, с которым меня связывают всякие каверзные истории. Просто представь. Соберется толпа людей, у которых под ковриком много тайн, трагедий, ошибок и и во все эти ошибки я сунул свой любопытный нос.
