Конечно, все приглашенные модели были ничего себе, но у той, что шла с Вовой Крамером, помимо ног, растущих «от ушей», и точеной фигуры, было выразительное, тонкое лицо с яркими глазами. Какой-то особый, неуловимо изысканный флер женственности окутывал эту даму. Это была молодая женщина лет двадцати с небольшим, с короткими рыжими волосами, глазами цвета морской волны и чуть вздернутым точеным носиком. На ней было довольно-таки вульгарное платье, отвечающее примитивным вкусам Маркаряна и его братии, но так удачно подчеркивающее все достоинства и формы ее стройной и статной фигуры, что все присутствующие мужчины невольно обратили на нее свои пристальные взгляды.
На нее и на ее спутниц.
«Все понятно, — подумала я, — не исключено, что всех этих дамочек „преподнесут“ Маркаряну в качестве подарка! А так как на всех его не хватит, то он, как истинно гостеприимный хозяин, поделится с некоторыми из гостей, самыми ему близкими. Ну вот, к примеру, с психоаналитиком и собутыльником Кругляшовым.
Кстати, что-то его здесь нет! Или не приглашен, или все же приглашен, но до сих пор встать не может и отсыпается где-нибудь в углу своего домика…»
Маркарян словно прочитал мои мысли.
— А где Кругляшов? — спросил он. — Ты не видела Кругляшова?
Вопрос был адресован мне.
— Нет, но я о нем как раз подумала, — сказала я. — Ты, наверно, его и не приглашал. Хотя, я смотрю, тут русских полно.
— Конечно, полно! — даже слегка обиделся Маркарян. — Я и сам наполовину… у меня мама русская.
А Кругляшова я приглашал, причем говорил, чтобы он дурака не валял и приходил без подарка.
— По принципу: «лучший мой подарочек — это я сам», — усмехнулась я.
— Вот именно. Только я его тут что-то не вижу. А я у него хотел спросить… м-м-м… Ну ничего, подъедет часам к трем, как проснется. Похмелиться ему все равно не на что, так что куда он без меня денется — приедет!
Установив этот лестный для своего самолюбия факт, Гамлет Бабкенович дал «отмашку», и действо закипело. Вынырнувший из толпы гостей тамада ухватил микрофон.
И понеслось!
Глава 9 ЮБИЛЕЙ
За столом я оказалась поодаль от Маркаряна — рядом сесть было невозможно, потому что к нему должны были постоянно подходить с поздравлениями, и он сидел между своим отцом и какой-то старой бабушкой, которая все время трясла головой и, кажется, ничего не соображала. Впрочем, не приходилось сомневаться в том, что мое присутствие в метре от Гамлета Бабкеновича в данный момент не обязательно.
