В сердце закрадывается неприятное предчувствие. В этих лесах уже очень давно не было хищников, они считались безопасными, и самые страшные звери, что тут водились, были олени. Теперь же страшно представить, что сотворят хищники.
Я бросаю последний взгляд назад, на сад, в котором собралась целая толпа народу. Я слышу веселую музыку, кажется, как только мы отправились в путь, в дело вступили музыканты, которые призваны скоротать то время, пока мы будем отсутствовать. Король хлопает в ладоши в такт веселой музыке, некоторые даже пускаются в пляс.
Это зрелище было бы веселым, если бы мимо меня не бежали девушки с глазами, полными страха. Одна из девушек подбегает к солдату и что-то говорит ему, хватая его за золоченые латы. Он не слушает её и только отпихивает от себя.
— Пожалуйста, я заплачу вам любые деньги, пойдёмте в лес со мной, вы обеспечите мне безопасность, а я обеспечу вам хорошее вознаграждение.
Я узнаю эту участницу, это та самая девушка, которую Марианна называла тридцатилетней старухой.
Кажется, у неё очень богатый род, и она действительно могла бы озолотить этого солдата.
— Простите, леди, я не могу покинуть свой пост. Если вы боитесь идти в лес, вы всегда можете отказаться от испытания.
— Я не собираюсь отказываться, — оскорбляется девушка. — Я собираюсь победить в этом отборе и вы можете стать тем, кто будет моим другом…
— Уберите руки, леди, иначе мне придется применить силу, — сурово говорит воин и в голосе его звучит жесткая сталь. Я даже на мгновение испытываю страх за леди Дамп.
Если она так глупа, что продолжает его уговаривать, он, чего доброго, может и насилие применить.
Я с сочувствием смотрю на неё, и ужас в её лице отчасти передаётся мне. Решительно сжимаю в руке лепесток и шагаю за ограду, оставляя хнычущую леди Дамп, продолжающую уговаривать солдата. Пока она здесь, остальные уже углубились в лес. Я слышу, как где-то впереди хрустят сухие ветки, которые тревожат участницы. Кто-то перекрикивается вдали, кажется, они решили действовать сообща.
Скорее всего, это те девушки, с которыми сговорилась Марианна. Нет сомнений, что первым делом она заставит их искать свою часть символа.
Я иду в глубину леса, уже не оборачиваясь. Тяжелый запах деревьев и прелого грунта, мха и чего-то сырого до странности действует на меня успокаивающе. Боль совершенно проходит, и я не чувствую себя здесь чужой. Напротив, мне кажется, что этот лес куда более родной, чем яблоневый сад, тщательно ухоженный и безопасный.
