— Боюсь, Адриана не выдержала испытания, — отвечает Марианна, с трудом скрывая ликование в голосе.
Все внутри меня холодеет. Я так и знал, что надо остановить это безумие, так и знал, что нужно что-то предпринять.
Чувствую, как руки начинают трястись от злобы и досады.
— Красивые рыбы, — говорю я сквозь зубы, следя за тем, как король, улыбаясь, разглядывает игру цветов в сосуде.
— Значит, Адриана не прошла? — задумчиво говорит он, не отрывая глаз от сосуда. Затем переводит взгляд на меня. — Ну что же, бывает… Думаю, если она выжила, я найду ей место в столице.
Уж больно хороша. А может, и на мой отбор она пройдет, а? Как думаешь, князь?
Снова бросаю взгляд на нож и беру его в руки. Надрезаю жареное мясо и кладу его в рот. Жую, не чувствуя вкуса.
Один резкий удар, молниеносный, неожиданный, мерзавец замешкается, моих сил хватит, чтобы проткнуть его кожу, усиленную драконьей магией, а дальше я разорву его на куски на глазах у всех присутствующих, даже если это будет стоить мне жизни. Он смеется надо мной, дразнит специально.
И зря он это делает.
— Расскажи нам, как все у вас там прошло, — говорит король, обращаясь к Марианне.
И пока она говорит, я вижу только его горло и играющий кадык, когда он в очередной раз отпивает вина.
А в следующий момент он встает и подходит к Марианне, чтобы лично вернуть ей сосуд. Момент упущен.
Подумать только, Ивар Стормс едва не заколол самого короля Маркуса. Вот была бы новость. Хотя, скорее всего, при моем нынешнем состоянии он одержал бы верх, учитывая, что я болен, а он, кажется, на пике своей силы.
— Значит, крошка Адриана разбила свой сосуд, и ей не досталось рыбки? Досадно… Я думал, что эта девочка пройдет дальше, уж очень она мне понравилась. Думаю, вы бы отлично дополнили друг друга на остальных этапах отбора…
Марианна только разводит руками, как будто ей жаль, но я-то знаю, что она ликует. Несмотря на то, что я просил её помочь Адриане, она явно ослушалась моего приказа. И что же она теперь думает, я приму все это как есть?
Она плохо знает Ивара Стормса.
— Так она не пила воды? — осторожно спрашиваю я, когда Марианна доходит до того момента, как Адриана споткнулась на лестнице и выронила свою склянку.
— Думаю, что нет… — задумчиво говорит она. — Но была девушка, которая очень хотела пить и не удержалась.
Лицо Марианны бледнеет, и она почти шепчет:
— Она так и лежит там, на лестнице, бездыханная, кажется мертвая… А что не так с водой?
— Вода отравлена, — мрачно говорю я.
