Марианна что-то тихо говорит девушке, рядом с которой идёт, и та издаёт сдавленный смешок. К ним присоединяется третья девушка, та, которая всегда внимательнее всех слушает Марианну, и теперь они уже идут вместе, ускоряя шаг.
— Кажется, эти три курицы что-то задумали, — слышу я вдруг голос совсем близко и вздрагиваю.
Аманита оказывается рядом со мной. Её улыбка, как всегда, беззаботна, она идёт так легко и непринуждённо, что кажется, словно всё происходящее для неё просто прогулка.
— Не удивлюсь, если они решили немного проредить наши не такие уж стройные ряды, — говорю я.
— Это весьма разумная стратегия, — говорит Амонита. — Я кое-что слышала про этот город.
Мы наконец входим в высокую арку, и тихий голос Амониты разносится гулким эхом.
— Я тоже кое-что слышала, — мрачно говорю я.
— И что же?
— Тут не просто так никто не живёт. А этот камень — здесь целое состояние, можно было бы выстроить ещё один город. Но его никто не трогает, несмотря на то, что это ценнейший камень, которого больше нигде нет.
Вспоминаю о том, что слышала об этом городе, и по спине пробегают мурашки. Ивар привозил меня сюда однажды, чтобы показать наглядно то величие, которое было утрачено. Я спросила его, пойдём ли мы в сам город, но он лишь ответил, что не рискнул бы сделать это даже в одиночку, не то что с беременной женой.
— Ты чего-то боишься? Я никогда в это не поверю, — говорила я ему с улыбкой.
— С тех пор как ты появилась в моей жизни, Элис, я много чего боюсь. Потерять тебя, потерять моего будущего наследника.
А в этом месте… Здесь нет жизни. Тут царствует злая сила, природа которой никому не известна.
— Что за сила?
— Сила, которая свела с ума половину обитателей города, а вторую половину заставила обратиться в бегство и никогда не возвращаться в это место.
— Но этот город, он такой красивый… Неужели люди не хотели вернуться сюда?
— Хотели тысячу раз. Но даже спустя сотню лет далеко не каждый, кто осмеливается пересечь черту этого города, возвращается назад.
— И никто не знает в чём причина?
— Никто не знает.
— А ты бывал там?
— Бывал, — мрачно ответил Ивар, — и осмелился подняться на белую башню.
— Но ты же вернулся, и всё хорошо! — с улыбкой сказала я, стараясь развеять мрачность, которая вдруг отразилась на лице любимого.
— Я да… Но не всем повезло так, как мне.
— Что же случилось?
— Я бы не хотел говорить об этом.
Ивар отвернулся от меня и долго смотрел на башню, словно вспоминая что-то. Таким суровым и серьёзным я видела его нечасто.
