"
"Кристен не любила говорить на эту тему, потому что ей лучше всех было известно, в каком она оказалась положении, ведь на всем побережье не нашлось ни одного мужчины, за которого она хотела бы выйти замуж. Она мечтала о любви, такой, которая связывала ее родителей, но понимала, что рано или поздно ей придется довольствоваться меньшим. Она уже несколько лет откладывала неизбежное, отказывая всем претендентам на ее руку, а родители позволяли ей поступать по-своему, потому что очень любили ее. Но так не могло продолжаться бесконечно.
Кристен разозлилась на Дирка за то, что он напомнил ей о ее затруднительном положении, потому что весь последний год она не могла думать ни о чем другом.
– Кого я выберу, тебя совершенно не касается, Дирк, потому что этим избранником будешь не ты. Найди себе другую, и впредь не надоедай мне.
– Я мог бы овладеть тобой и силой заставить выйти за меня, - сказал он с мягкой угрозой. - После того как ты отвергла стольких женихов, твой отец может согласиться отдать тебя мне, когда я лишу тебя девственности.
Такое случалось и раньше.
Это было вполне возможно. Конечно, сначала ее отец изобьет его до полусмерти. Но если Дирк все-таки останется жив, ее могут отдать ему в жены. Ведь придется считаться с тем фактом, что она уже будет не девушкой. Кристен нахмурилась.
– Если мой отец не убьет тебя, это сделаю я. Не будь дураком, Дирк. Такое я тебе никогда не прощу.
– Но ты все же будешь моей.
– Говорю же, что я убью тебя!
– Думаю, ты этого не сделаешь, - сказал он, и ей очень не понравилась его уверенность.
- Мне кажется, что стоит рискнуть.
При этих словах его взгляд остановился на ее груди. Кристен замерла. Ей не следовало стоять здесь и разговаривать с ним. Ей надо было вскочить на Тордена и быстро умчаться прочь, а не хватать кинжал и пытаться дать Дирку отпор.
– Будь ты проклят, что ж, попробуй, но прежде я убью тебя! - прошипела Кристен.
Дирк смотрел, как девушка поднимает кинжал, понимая, что она успеет нанести ему удар прежде, чем он сможет вырвать оружие у нее из рук.
Если бы только она не была почти такой же высокой, как он, и не обладала при своем росте значительной силой…
Он снова разозлился, но на этот раз не на нее, а на ее мать, за то, что та была настолько сумасбродна, чтобы обучить дочь боевому искусству.
– Эта игрушка не всегда будет у тебя в руке, Кристен, - прорычал он.
Она вздернула подбородок.
– Ты глупец, что предупредил меня.
