А в это время рабы все еще никак не закончат сарай, который я велел построить для викингов возле амбара. Пройдет еще несколько дней, прежде чем мы сможем запирать их на ночь. Зато тогда нам уже не потребуется столько людей, чтобы охранять их, по крайней мере, по ночам.
– Ты чересчур беспокоишься, Ройс. Что они могут сделать в этих кандалах?
– Достаточно хорошего топора, чтобы перерубить эти цепи, кузен. Любой из них может голыми руками вышибить дух из двух моих людей еще до того, как третий успеет вытащить свой меч.
А эти дураки все равно продолжают очень близко подходить к ним, хотя я предупреждал их, чтобы они соблюдали дистанцию! Если викинги решительно настроены вернуть себе свободу, в чем я не сомневаюсь, рано или поздно они предпримут эту попытку, и в результате погибнут очень многие.
– Сожги их корабль и объясни им, что путь к морю для них отрезан, - предложил Олден.
– Удивительно, что никто не сообщил тебе, что это уже сделано, - буркнул Ройс.
– Значит, ты должен постараться, чтобы у них были веские причины для послушания, - ответил Олден.
– Да, но как это сделать?
– Ты можешь взять их предводителя в заложники. Если они будут думать, что ты убьешь его в случае мятежа, то не станут…
– Нет, Олден. Я уже думал об этом, но они говорят, что их вожак, который привел их сюда, убит. Вместо него они избрали себе нового предводителя, и, если я возьму его в заложники, они изберут еще одного, только и всего.
– Они утверждают, что он убит? - Олден задумчиво покачал головой.
- А что, если это не так?
– Что?! - воскликнул Ройс.
– Если он все еще находится среди них, зачем они будут признаваться в этом и ставить его жизнь под удар?
– Клянусь Богом, я даже не подумал об этом. - Ройс нахмурился. - Нет. Единственный, с кем они носятся, - это тот мальчишка. Они опекают его, как младенца.
Сначала Ройс думал, что этот парень - брат Торольфа, поэтому тот так заботится о нем. Но когда пленники начали строить стену, он заметил, что они все дружно приглядывают за мальчишкой, не позволяя стражникам подгонять его, отнимая у него тяжелые камни и подсовывая самые легкие.
Если он падал, сразу несколько человек бросались к нему, чтобы помочь подняться. Но, проклятье, ведь он был самым грязным и оборванным из них, никогда даже не притрагивался к воде, которую им приносили, чтобы они могли помыться. И тем не менее все они окружали его такой заботой.
