Его первым побуждением было оторвать ее от него и избить молодого викинга до полусмерти, но он поборол себя. Он забыл, как эти викинги относятся к ней.
Тишина, воцарившаяся в комнате, заставила Кристен повернуть голову, чтобы узнать, в чем дело, и она чуть не застонала.
– Наверное, я слишком долго задержалась здесь.
Торольф крепче сжал ее руку, когда она попыталась встать.
– Он войдет сюда, чтобы увести тебя? Этот вопрос встревожил ее."
"– Ты только взгляни на него. Уверяю тебя, он не в лучшем расположении духа.
Ты что, хочешь, чтобы он выволок меня отсюда за волосы?
– Просто я размышлял, что произойдет, если он попытается это сделать.
– Торольф! - воскликнула она, догадавшись наконец, что он задумал.
– Мы можем захватить его, Кристен, - тихо сказал он, не спуская глаз с Ройса. - В качестве заложника он устроит нас не меньше, чем король. К тому же здесь они не смогут осыпать нас стрелами, чтобы заставить отпустить его.
Все ее существо восставало против этого, но она попыталась спокойно урезонить его.
– Я хорошо знаю его, Торольф. Выслушай меня. Для него самое главное - безопасность его людей. Он вбил себе в голову, что если вы вырветесь на свободу, то обязательно устроите резню. И его уже невозможно переубедить. Он пожертвует своей жизнью, но не отдаст приказа освободить вас.
Но Торольф рассуждал по-другому.
– Если его жизни будет угрожать опасность, стражники его не послушают.
– Говорю тебе, ничего из этого не выйдет!
– А твой кузен с этим не согласен. Взгляни на него, Кристен.
Оутер уже, по-видимому, пришел к тому же выводу, что и я. Если твой сакс настолько безрассуден, чтобы кинуться сюда за тобой, он полностью заслуживает всего, что за этим последует.
Господи, она готова была возненавидеть Торольфа за то, что он заставлял ее выбирать между ними. Если она сейчас выбежит, отсюда, никто не сделает попытки ее остановить, но она лишит своих друзей возможности обрести свободу, и никто не знает, появится ли у них когда-нибудь еще такой шанс. Если же она останется…, если она останется, то велика вероятность того, что Ройс погибнет.
Заметив мучительную нерешительность на ее лице, Торольф догадался, о чем она думает. Он выпустил ее руку, которую до этого крепко держал, предоставив ей тем самым полную свободу выбора, и очень тихо он проговорил:
– Мы не станем убивать его, Кристен. Нам это совершенно невыгодно.
Но его уверения уже не имели значения. У нее больше не было выбора, поскольку терпение Ройса истощилось.
