В следующий раз я тоже буду держать глаза открытыми.
– Взгляд твоих прелестных глаз в такую минуту может свести мужчину с ума, - предсказал он.
Она улыбнулась.
– Тебе не о чем беспокоиться, милорд. Я собиралась наблюдать вовсе не за тобой, - с вызовом сказала она.
– Надеюсь, ты шутишь, женщина, - сурово сказал он, поднявшись на ноги и потянув ее за собой. - Если ты сделаешь это, я не ручаюсь за последствия. Я не позволю тебе иметь других любовников. Пока я хочу тебя, ты будешь мне верна.
Кристен подняла бровь, испытывая удовольствие от этой возможности подразнить его.
– Ты уверен?
Ройс не ответил. Подобрав их одежду, он направился к двери, таща Кристен за собой. Она густо покраснела, когда увидела, что все это время дверь была открыта, и любой проходивший мимо мог видеть их. Она бы не заметила, даже если бы кто-нибудь стоял и наблюдал за ними, настолько все ее внимание было поглощено ее возлюбленным.
Ее возлюбленным. Ей нравилось, как это звучит. Теперь все изменится.
Не может не измениться. И он никогда не пожалеет о том, что уступил ей. Она докажет ему, что они действительно созданы друг для друга.
Едва оказавшись в своей комнате и закрыв за ними дверь, Ройс тут же бросил их одежду на пол и притянул Кристен к себе.
– Теперь тебе придется платить штраф за то, что ты так долго отказывала мне. Поспать сегодня ночью тебе не удастся.
– Это вызов, милорд? - промурлыкала Кристен, надеясь в глубине души, что это скорее было обещанием.
Глава 21
Небо едва начало окрашиваться в розовые тона, когда Ройса разбудил один из его людей.
Пленники подрались между собой. Их усмирили, но Торольф хочет поговорить с ним.
Ройс отослал человека, решив, что если пленники уже успокоились, то нет нужды сломя голову нестись во двор. Но и откладывать разговор тоже было нельзя. Он вздохнул, глядя на лежавшую в постели Кристен. В предрассветных сумерках он мог уже вполне отчетливо рассмотреть черты ее лица.
Кристен продолжала безмятежно спать, даже не услышав звука их голосов.
Ройса это не удивило. Он не давал ей спать почти всю ночь - точнее, ее присутствие не давало спать ему. Он просто не мог оторваться от нее. Он улыбнулся, вспоминая подробности прошедшей ночи и удивляясь, что сам он не чувствует ни малейшей усталости.
Она лежала на боку, свернувшись калачиком и зажав руки между коленей, словно ей было холодно. Эту привычку она, по-видимому, приобрела во время холодных, суровых зим.
