– Хочу, чтобы ты запомнил, – заявил Змей. – Огнестрельное оружие без специального разрешения – это статья. Я тебя избавил от многих забот. Должен быть благодарен.
– Я тебя отблагодарю, Змей! – с угрозой сказал Ангел, сжимая ладонями разбитую голову. – От души отблагодарю!
Змей наотмашь хлестнул его по лицу и рассек губу. Кровь обильно хлынула Ангелу на белую рубашку.
– Вот сука! – сказал он с чувством. – У меня ведь это последняя рубашка."
"– Ничего, купишь! На водку деньги есть, а на прикид не хватает? Денек пороть не будешь, прибарахлишься.
Только ты от темы не уклоняйся. Я ведь знаю, что вы с Дугой не разлей вода. Он в бегах и, между прочим, мне две штуки должен. Я тут подумал, что положение у него теперь шаткое и в любую минуту он присесть может надолго. Плакали тогда мои денежки! Поэтому давай-ка мне по-быстрому его новый адресок, и расстанемся, Ангел, друзьями!
– Пошел ты! – гордо сказал Ангел.
– Знаешь ведь, что не уйду, – усмехнулся Змей.
– Давай адрес, последний раз прошу.
– Да что ты мне сделаешь, гнида? – все еще хорохорился Ангел. – Плевать я на тебя хотел!
– Ну, это ты погорячился! Что значит «что сделаешь». Ты у нас кто? Брачный аферист? Отлично? И с картишками балуешься помаленьку, верно? А я вот начну тебе сейчас пальцы ломать, один за другим, пока не скажешь, – это как? Хорош ты будешь с культями!
– Только посмей, сволочь! – с ненавистью сказал Ангел, невольно пряча руки за спину.
– Сомневаешься? – деловито спросил Змей, перехватывая его правую руку. – Не сомневайся!
Он вывернул Ангелу кисть, и тот заверещал тонким голосом:
– Стой, сука! Отпусти! Хорош, слышишь! Хрен с тобой! Скажу, где Дуга залег! Только не вздумай говорить, что это я тебя навел…
– Не буду, – пообещал Змей, отпуская его руку. – Ты сам скажешь. Потому что пойдем вместе.
– Ты что, офонарел? – вытаращил глаза Ангел. – Ты хочешь, чтобы меня потом замочили?
– За Дугу, что ли? Не смеши меня! – презрительно сказал Змей.
– Поднимайся и вперед! И береги руки!
Змей бесцеремонно выволок Ангела в ванную, заставил умыться, заправить рубашку в брюки и привести себя в относительный порядок. Гуров и Крячко чувствовали себя как на иголках. Они видели, что хозяин исподтишка изучает их своим сумрачным хмельным взглядом, и радовались тому, что долго здесь не задержатся.
