Цвет этих потеков был очень неопределенный, и торжеством дизайна назвать эту дверь было трудно. Кроме того, табличка с номером была вырвана с корнем.
– Готовы? – спросил Змей, взглянув поочередно на своих спутников.
Вопрос при кажущейся его простоте немало смутил Гурова. Он мог подразумевать все, что угодно. Мелькнула мысль о том, что опер Ребров поступил очень мудро, рассудив, что его присутствие будет лишним. Гурову и самому хотелось сейчас оказаться где-нибудь на краю света, подальше от этого грязного подъезда.
Однако дело нужно было доводить до конца, и Гуров сказал, что они готовы."
"Дальше предполагалось, что кто-то из них будет стучать или звонить – в зависимости от того, функционирует электрический звонок или нет. Однако Змей поступил нестандартно. Он без всяких звонков и стуков сделал короткий разбег и сильным ударом плеча вышиб дверь. Вступать в прения было поздно. Гуров и Крячко вломились следом за своим ненадежным проводником в совершенно незнакомую квартиру. Внутри их встретила ужасающая вонь давно не убиравшегося и не проветривавшегося жилища.
Запах перегара, табака, прокисшего супа и прочие изысканные ароматы висели в плотном горячем воздухе, образуя совершенно ядовитую смесь. Обитатели квартиры, однако, не испытывали дискомфорта – то ли привыкли, то ли находились в постоянном опьянении. Они и появление незнакомцев восприняли без особого удивления. Видимо, такие визиты случались тут часто.
Всего в квартире находилось четверо. В комнате прямо на полу, подложив под себя плащ, спал русоволосый красавец лет тридцати.
Он был смертельно пьян и ни на что не реагировал. На тахте лежала женщина. Лицо ее нельзя было рассмотреть. Только спутанные волосы и не совсем чистая рука с колечком на безымянном пальце – вот и все, что открывалось взору.
На кухне бодрствовали двое. Лысоватый мужик в майке и трикотажных шароварах (видимо, хозяин) и коротко стриженный брюнет с усиками. Они пили водку и закусывали ее холодными макаронами. То ли от этого зрелища, то ли от запахов и жары Гурова слегка затошнило.
Хозяева, наоборот, чувствовали себя прекрасно, и только незнакомые лица в дверях навели на них небольшую оторопь. Они застыли с раскрытыми ртами и со стаканами в руках.
Змей, не обращая ни на кого внимания, сделал два быстрых шага вперед и ловким пинком вышиб стул из-под человека в майке. С коротким криком тот полетел на пол, расплескав по сторонам водку.
Его собутыльник с усиками вскочил, инстинктивно метнувшись задом к окну.
