Ну тут мы по полной программе развернулись – вызвали местные службы, МЧС, милицию, а сами вплавь рванули. К счастью, совсем рядом деревня оказалась, мы там катер напрокат взяли. Ну, приплыли, на судне дым коромыслом, бабы орут, кто-то шлюпки на воду спускает, кто-то сейфы под шумок чистит. Стрельба даже кое-где началась. Мы первым делом тебя бросились искать, потому что поняли – без тебя на мель эта дрына сесть не могла. В рубке тебя нашли и на берег переправили. А тут местные службы подоспели. Спасибо местной администрации – они сразу туда ОМОН отправили, транспортную милицию и чуть позже оперативно-следственную группу.
А поскольку на судне полный бедлам был и главный их, Велес, пропал, практически получилось так, что все судно, как одна большая улика, нам досталось.
– Мы предполагаем, что в момент крушения Велес находился на палубе, – продолжил за него Орлов, – и упал за борт. Может, выплыл где, а может, рыбу кормит. Лично мне не жалко. Зато его свора, те, которых взяли, показания сразу стала давать.
У Велеса специальная группа была, он ее «группой быстрого реагирования» называл – вот она за людьми и охотилась. Но из этих пока человек пять только взяли. Остальные в бегах или потонули. Зато архив этого подонка достался нам целиком – вся бухгалтерия, все секретные видеозаписи… Только… – голос его слегка упал. – Только все это у нас, Лева, забрали и передали дело ФСБ. Ну, в том смысле, что государственные люди там замешаны и не нам это разгребать. Топорные, мол, у нас методы.
Вот и кораблекрушение твое – тоже лыко в строку. Говорят, подверг реальной опасности жизни людей. А то, что эти люди годами вытворяли, неважно! Ну, слава богу, отделались мы все-таки легко. Мне – выговор, Кувшинникова под домашний арест и неполное служебное соответствие, тебя пощадили, поскольку у тебя диагноз серьезный, а Крячко, как всегда, сухой из воды вышел. В общем, орденов не заработали, Лева!
– Зато очаг заразы ликвидировали, – серьезно заявил Кувшинников.
– И давайте за это выпьем! – подхватил Крячко.
Они разлили водку по стаканчикам.
– Да, а как этот… Подушкин? – вспомнил Гуров. – Я ведь как за борт его спихнул, так сердце с тех пор и болит: выплыл – не выплыл…
– Оно, знаешь, не тонет, – засмеялся Крячко.
Генерал сердито сверкнул на него глазами и обернулся к Гурову.
– Вызывали тут меня в один кабинет, – доверительно сказал он. – И намекнули, чтобы такую фамилию мы на время забыли. Совсем.
