Если коллеги заупрямятся, то пускай отдувается Кувшинников. Номинально он у нас руководитель. Но самое главное – никому никакой информации. Только общие слова. Как говорит господин Вагин – служебный секрет!
– Понятно, – ухмыльнулся Крячко, направляясь к двери. – Прорвемся!
Оставшись один на один с хозяином, Гуров посмотрел ему в глаза и сказал самым решительным тоном:
– Послушай, Вагин! Мы, сами того не ведая, вышли на тебя, помогли тебе избежать расправы, но сами попали в трудное положение.
Те, кто напал на твою квартиру, нас знают. Не с детства, конечно, но физиономии наши им знакомы. Теперь они в курсе, что мы с тобой контактировали. Из этого какой вывод? Вывод такой, что ты нам все рассказал. Это очень плохой вывод. Все внимание переключится на нас, а нам этого совсем не нужно. Поэтому давай сделаем так, будто ты у нас сегодня умер…
– То есть? – встрепенулся Вагин.
– Дело в том, что тот человек, которому я сломал руку, едва не проник к тебе в квартиру.
Второпях, зная, что сообщников преследуют, он вполне мог тебя прикончить. Тем более что ты сидел тут, прикованный наручниками. Тебя убил, а то, что касается гражданина Дроздова, изъял… Где у тебя эти материалы – в компьютере, на дискете?
– В обычной папке для бумаг, – сказал Вагин. – Я не заносил ничего в компьютер.
– Отлично. Но для правдоподобия лучше компьютер распотрошить тоже. Итак, тебя убил, папку нашел, жесткий диск снял и скрылся. Об этом происшествии – скупо в утренних новостях…
– Тогда получается, что он и Ларису убил, – мрачно подсказал Вагин.
– Не станет же он оставлять свидетелей?
– Это верно! – согласился Гуров. – Значит, нужно спрятать и Ларису тоже. Давай-ка хорошенько все обмозгуем…
Глава 12
Где-то за верхушками сосен, смутно выступающими из вечерней мглы, трижды прокричала какая-то птица. Гуров в очередной раз приник к окуляру подзорной трубы и принялся рассматривать территорию соседней усадьбы, принадлежавшей предпринимателю Дроздову.
Вместе с полковником Крячко, капитаном Кувшинниковым и частным сыщиком Вагиным они уже два дня дежурили на наблюдательном пункте, который располагался на Рублевском шоссе и в обычное время был особняком, принадлежавшим бывшему милицейскому генералу, полному, розовощекому весельчаку, с довольного лица которого, казалось, ни на минуту не сходила улыбка. На любую тему он рассуждал, посмеиваясь и иронически подмигивая глазом.
